"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

В стране вечных каникул (2)




Анатолий Алексин                                                                                                         Рисунки М.Беломлинского



   В ту далекую пору, о которой пойдет речь, я очень любил... отдыхать. И хотя к двенадцати годам я вряд ли успел от чего-нибудь слишком уж сильно устать, но я мечтал, чтобы в календаре все поменялось: пусть в дни, которые сверкают красной краской (этих дней в календаре так немного!), все ходят в школу, а в дни, которые отмечены обыкновенной черной краской, все школьники развлекаются и отдыхают. И тогда можно будет с полным основанием сказать, мечтал я, что посещение школьных занятий - это для нас настоящий праздник!

   За долгие месяцы летних каникул все ребята просто уставали отдыхать, но я не уставал. С первого сентября я уже начинал подсчитывать, сколько дней осталось до зимних каникул. Эти каникулы нравились мне больше других: они хоть и были короче летних, но зато приносили с собой елочные праздники с Дедами Морозами, Снегурочками и нарядными подарочными пакетами. А в пакетах были столь любимые мною в ту пору пастила, шоколад и пряники. Если б мне разрешили есть их три раза в день, вместо завтрака, обеда и ужина, я согласился бы сразу, не задумываясь ни на одну минуту!

   Вот с одного такого елочного представления все и началось...

   Я хорошо запомнил тот день - последний день зимних каникул. И хотя из Елок, на которых я побывал, вполне можно было бы образовать небольшой хвойный лесок, я пошел на очередной утренник - в Дом культуры медицинских работников. Медицинским работником была сестра мужа маминой сестры, и хотя ни раньше, ни сейчас я бы не мог точно сказать, кем она мне приходится, билет на медицинскую Елку я получил.

   Войдя в вестибюль, я поднял голову и увидел плакат: "Привет участникам конференции по проблемам борьбы за долголетие!" А в фойе висели диаграммы, показывающие, как было написано, "рост снижения смертности в нашей стране". Диаграммы были весело обрамлены разноцветными лампочками, флажками и мохнатыми хвойными гирляндами.

   Среди диаграмм на фанерных щитах были написаны разные советы, необходимые людям, которые хотят подольше прожить. Я запомнил лишь совет о том, что надо, оказывается, поменьше сидеть на одном месте и побольше двигаться. Я запомнил его для того, чтобы пересказать своим родителям, которые то и дело повторяли: "Хватит тебе носиться по двору! Хоть бы посидел немножко на одном месте!" А сидеть-то, оказывается, как раз и не нужно.

   Потом я прочитал большой лозунг "Жизнь есть движение!" - и помчался в большой зал, чтобы принять участие в велосипедных гонках. В тот миг я, конечно, не мог предположить, что это спортивное соревнование сыграет огромную и совершенно неожиданную роль в моей жизни.
 
Нужно было сделать три стремительных круга на двухколесном велосипеде по краю зрительного зала, из которого были убраны все стулья. И хотя старики редко бывают спортивными судьями, но тут судьей был Дед Мороз. Он стоял, словно на стадионе, с секундомером в руке и засекал время каждого гонщика. Точней сказать, он держал секундомер в нарядных серебристо-белых рукавицах. И сам он был весь нарядный, торжественный: в тяжелой красной шубе, прошитой золотыми и серебряными нитками, в высокой красной шапке с белоснежным верхом и с бородой, как полагается, до самого пояса.

   Обычно везде, и даже на праздничных утренниках, у каждого из моих друзей было какое-то свое особое увлечение: один любил скатываться вниз с деревянной горки - и делал это столько раз подряд, что за несколько часов успевал протереть штаны; другой не вылезал из кинозала, а третий стрелял в тире до тех пор, пока ему не напоминали, что и другие тоже хотят пострелять. Я успевал испытать все удовольствия, на которые давал право пригласительный билет: и съехать с горки, и промахнуться в тире, и выловить металлическую рыбку из аквариума, и покружиться на карусели, и разучить песню, которую все уже давно знали наизусть.

   Поэтому на велосипедные гонки я явился немного утомленным - не в лучшей форме, как говорят спортсмены. Но когда я услышал, как Дед Мороз громко провозгласил: "Победитель получит самый необычайный приз за всю историю новогодних елок!", силы ко мне вернулись и я почувствовал себя абсолютно готовым к борьбе!

   До меня по залу пронеслись девять юных гонщиков, и время каждого было громогласно, на весь зал объявлено Дедом Морозом.

   - Десятый - и последний! - объявил Дед Мороз.

   Его помощник - массовик дядя Гоша подкатил ко мне облезлый двухколесный велосипед. До сих пор я помню все: и что верхняя крышечка звонка была оторвана, и что на раме облупилась зеленая краска, и что в переднем колесе не хватало спиц.

   - Старый, но боевой конь! - сказал дядя Гоша.

   Дед Мороз выстрелил из самого настоящего стартового пистолета, - и я нажал на педали...

   Катался я на велосипеде не очень хорошо, но в моих ушах все время звучали слова Деда Мороза: "Самый необычайный приз за всю историю новогодних елок!". Эти слова подгоняли меня: ведь, пожалуй, никто из участников этого соревнования не любил получать подарки и призы так сильно, как любил я!

   И к "самому необычайному призу" я примчался быстрее всех остальных. Дед Мороз взял мою руку, которая утонула в его рукавице, и высоко поднял ее, как поднимают руки победителей боксерских соревнований.

   Сразу же рядом появился массовик дядя Гоша и своим вечно радостным голосом воскликнул:

   - Давайте поприветствуем, ребята! Давайте  поприветствуем нашего рекордсмена!

   Он захлопал, как всегда, так настоятельно, что сразу же потянул за собой аплодисменты со всех концов зала. Дед Мороз взмахнул рукой - и установил тишину:

   - Я не только объявляю победителя, но и награждаю его!

   - Чем?.. - нетерпеливо поинтересовался я.

   - О, ты даже представить себе не можешь!

   В голосе Деда Мороза мне почудилось что-то странное: он говорил как волшебник, уверенный, что может сделать необычайное, сотворить чудо - и поразить всех! И я не ошибся...

   - В сказках чародеи и волшебники просят обычно задумать три заветных желания, - продолжал Дед Мороз. - Но мне кажется, что это слишком много. Ты же установил велосипедный рекорд только один раз, и я выполню одно твое желание! Но зато - любое... Подумай хорошенько, не торопись.

   Я понял, что такой случай представляется мне первый и последний раз в жизни. Я мог попросить, чтобы мой лучший друг Валерик остался моим лучшим другом навсегда, на всю жизнь! Я мог попросить, чтобы контрольные работы и домашние задания выполнялись сами собой, без всякого моего участия. Я мог попросить, чтобы меня выбрали капитаном нашей дворовой  футбольной команды и чтобы я каждый раз забивал в ворота противника не меньше десяти голов, а то и все двадцать! Я мог попросить, чтобы папа не заставлял меня бегать за хлебом и мыть посуду! Я мог попросить, чтобы вообще эта посуда мылась сама собой или никогда не пачкалась. Я мог попросить...

   Одним словом, я мог попросить все что угодно. И если бы я знал, как в дальнейшем сложится моя жизнь и жизнь моих друзей, я бы, наверно, попросил о чем-нибудь очень важном для себя и для них. Но в тот момент я не мог заглянуть вперед, сквозь годы, а мог только поднять голову и увидеть то, что было вокруг: сияющую елку, сияющие игрушки и вечно сияющее лицо массовика дяди Гоши.

   - Чего же ты хочешь? - нетерпеливо спросил Дед Мороз.

   И я ответил:

   - Пусть всегда будет эта Елка! И пусть никогда не кончаются эти каникулы!..

   - Ты хочешь, чтобы всегда было так же, как сегодня? Как на этой Елке? И чтобы никогда не кончались каникулы?

   - Да. И чтобы все меня развлекали...

   Последняя моя фраза звучала не очень хорошо, но я подумал: если он сделает так, чтобы все меня развлекали, тогда, значит, и мама, и папа, и даже учителя будут доставлять мне одни только удовольствия. Не говоря уже обо всех остальных...

   Дед Мороз ничуть не удивился:

   - Хорошо. Я сделаю так, чтобы каникулы и развлечения для тебя никогда не кончались!

   - И для Валерика тоже! - поспешно добавил я.

   - Кто это... Валерик? - спросил Дед Мороз.

   - Мой лучший друг!

   - А может быть, он вовсе не хочет, чтобы эти каникулы длились вечно? Он об этом меня не просил.

   - Я сейчас сбегаю вниз... Позвоню ему из автомата и узнаю, хочет он или нет.

   - Если ты еще вдобавок попросишь у меня деньги на автомат, то это и будет считаться исполнением твоего желания: ведь оно может быть только одно!

   Я не стал спорить с Дедом Морозом: с волшебниками спорить не полагается.

   К тому же я решил, что мой лучший друг Валерик-гипнотизер и правда не захочет, чтобы каникулы никогда не кончались...

   Почему гипнотизер? Сейчас расскажу вам...

   Однажды в пионерлагере, где мы летом были с Валериком, вместо киносеанса устроили "сеанс массового гипноза".

   - Спать! Спать! Спать! - замогильным голосом произносил со сцены бледный гипнотизер.

   - Это какое-то шарлатанство! - на весь зал воскликнула старшая пионервожатая. И первая в зале уснула...

   А потом уснули и все остальные. Только один Валерик продолжал бодрствовать. Тогда гипнотизер разбудил нас всех и объявил, что у Валерика очень сильная воля, что он сам, если захочет, сможет диктовать эту свою волю другим и, наверно, при желании сумеет сам стать гипнотизером, дрессировщиком и укротителем.

   Все очень удивились, потому что Валерик был невысоким, худеньким, бледным и даже в лагере летом совсем не загорел.

   Я, помню, решил немедленно использовать могучую волю Валерика в своих интересах.

   - Мне сегодня нужно учить теоремы по геометрии, потому что завтра меня могут вызвать к доске, - сказал я ему в один из первых дней нового учебного года. - А мне очень хочется идти на футбол... Продиктуй мне свою волю: чтобы сразу расхотелось идти на стадион и захотелось зубрить геометрию!

   - Пожалуйста, - сказал Валерик. - Попробуем. Смотри на меня внимательно: в оба глаза! Слушай внимательно: в оба уха!

   И начал диктовать мне свою волю... Но через полчаса я все равно отправился на футбол. А на другой день сказал своему лучшему другу:

   - Я не поддался гипнозу - значит, и у меня тоже сильная воля?

   - Сомневаюсь, - ответил Валерик.

   - Ага, если ты не поддаешься, то это из-за сильной воли, а если я не поддаюсь, то это ничего не значит? Да?

   - Извини, пожалуйста... Но, по-моему, это так.

   - Ах, это так? А может быть, и ты вовсе никакой не гипнотизер? И не дрессировщик? Вот докажи мне свою силу: усыпи сегодня на уроке нашу учительницу, чтобы она не смогла меня вызвать к доске.

   - Извини... Но если я начну ее усыплять, могут уснуть и все остальные.

   - Понятно. Тогда просто продиктуй ей свою волю: пусть она оставит меня в покое! Хотя бы на сегодняшний день...

   - Хорошо, постараюсь.

   И он постарался... Учительница раскрыла журнал - и сразу же назвала мою фамилию, но потом подумала немного и сказала:

   - Нет... пожалуй, сиди на месте. Лучше послушаем сегодня Парфенова.

   Мишка Парфенов поплелся к доске. А я с того самого дня твердо поверил, что мой лучший друг - настоящий укротитель и гипнотизер.

   ...Дед Мороз торжественно объявил:

   - Выполняю твое желание, ты получишь путевку в Страну Вечных Каникул!

   Я быстро протянул руку. Но Дед Мороз опустил ее:

   - В сказке путевок на руки не выдают! И пропусков не выписывают. Все произойдет само собой. С завтрашнего утра ты очутишься в Стране Вечных Каникул!

   - А почему не сегодня? - спросил я; мне очень не терпелось.

   - Потому что сегодня ты можешь отдыхать  и развлекаться без всякой помощи волшебной силы, каникулы ведь еще не кончились. Но завтра все пойдут в школу, а для тебя каникулы будут продолжаться!..

   Вот так все и началось.


продолжение