"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Обыск



      Рассказ

      Н. Ходза
      Рис. Н. Кустова

   Они вышли из магазина детских игрушек. Ольга Ивановна держала в руках большую длинную коробку, перевязанную розовой лентой, у Ленина под мышкой была зажата квадратная коробка, перевязанная тонким шпагатом. Ленин спросил:
   - В Мюнхене вы впервые?
   - Впервые, Владимир Ильич. Стыдно сказать, вчера заблудилась.
   - Надо иметь план города. Обязательно. План избавляет вас от обращения к прохожим.
   - Теперь уж не стоит - завтра уезжаю.Еще три дня - и я в Петербурге.
   - Завидую вам, товарищ Ольга. Но ничего не поделаешь. Издавать революционную газету в России пока что невозможно - накроет полиция. Приходится действовать на чужбине. Но имейте в виду, немецкая полиция тоже следит за русскими революционерами.
   - Об этом мне говорили.
   - Значит, вы уезжаете завтра вечером? Времени осталось в обрез. Приходите к нам сегодня не позже шести: надо успеть упаковать и заклеить. Надежда Константиновна поможет. У нее такие вещи получаются удивительно ловко...
   - Приду ровно в шесть.
   - Еще раз напоминаю: если у студента в руках будет зеленый клетчатый платок, значит, поблизости шпик. Тогда он к вам не подойдет. Запомнили?
   - Да...
   - Итак, Зигфридштрассе, четырнадцать, ровно в шесть. А теперь - разойдемся. Не надо, чтобы нас видели вместе...

   Шпик, по кличке Граф, с утра топтался на перроне Николаевского вокзала. Задание было несложное: обнаружить среди пассажиров женщину с родинкой над правой бровью, одетую в серый каракулевый сак и такую же серую шапочку. Накануне начальник охранки снабдил Графа фотографией женщины, и шпик был уверен, что найдет ее в любой толпе.
   Граф не ошибся. Он узнал ее, хотя лицо женщины скрывала густая вуаль. Помог чемодан. Мюнхенский агент русской охранки сообщил точные приметы не только Ольги Ивановна, но и ее чемодана: желтый, кожи местами потерта, перетянут двумя темно-коричневыми ремнями, ручка черной плетеной кожи. И прежде чем увидеть женщину, шпик заметил носильщика с ее чемоданом. Должно быть, чемодан был не тяжел, носильщик шел легко и быстро, женщина едва поспевала за ним. Граф не спускал с нее глаз и не видел, как стоявший под фонарем студент непрерывно вертел в руках  зеленый клетчатый платок...
   У вокзала гуськом стояли извозчики. Носильщик остановился у лихача, ловко откинул меховую полость, поставил чемодан в санки.
   - На Каменноостровский, - сказала Ольга Ивановна.
   Лихач чмокнул, тихо присвистнул, и поджарый серо-яблочный иноходец с места взял рысью.
   Несколько минут назад, подъезжая к Питеру, Ольга Ивановна думала только о предстоящей встрече с Катюшкой. Ей казалось, что поезд идет ужасно медленно, что она приедет не вечером, как сказано в расписании, а ночью, и Катюшка уже будет спать. Но сейчас, когда до дому оставалось десять-пятнадцать минут езды на извозчике, она думала совсем о другом: за кем следил шпик? За ней или за студентом? Если за ней, то он едет сейчас следом, значит, надо ожидать визита полиции... Неужели найдут?.. Вспомнился недавний разговор с Лениным.
   - Охранка знает, что "Искра" печатается не в России. Вы должны быть готовы к тому, что на границе ваш багаж тщательно проверят. Но не будем преувеличивать ум и хитрость полиции. Продумаем, как ее перехитрить...
   - Я достала чемодан с двойным дном, - сказала Ольга Ивановна, ожидая, что Ленин похвалит ее за это. Но Ильич только покачал головой:
   - Трюк известен и таможне и полиции. С этим можно влететь. У вас, кажется, есть дочь? - спросил он неожиданно.
   - Есть, а что?
   - Сколько лет вашей девочке?
   - В день моего возвращения Катюше исполнится пять. Привезу ей куклу. Я видела здесь в магазине много хороших недорогих кукол...
   - Знаете что, давайте купим ей еще кубики. Все дети любят играть с кубиками. Хотите, я провожу вас в магазин?..
   Ольга Ивановна вспоминает этот разговор, и ей кажется, что она слышит за собой скрип полозьев: конечно, следом едет шпик. "Как же все-таки быть? Передать чемодан студенту не удалось... Ехать на конспиративную квартиру - безумие... Остается одно - ехать домой..."

Дома ее встретил восторженный визг Катюшки. Смешная девчонка, - от радости она всегда взвизгивает. Ольга Ивановна вытащила из чемодана куклу:
   - Ее зовут Анхен.
   - Как?
   - Анхен. Она - немка, и говорит по-немецки. Правда, правда. Нажми ей на животик.
   Осторожно, словно боясь сделать кукле больно, Катя прикоснулась к кукле. Анхен дважды моргнула синими, невероятно длинными ресницами и отчетливо произнесла:
   - Ан-хен.
   Катюшка взвизгнула.
   - Еще я привезла тебе кубики. - Ольга Ивановна достала со дна чемодана квадратную коробку. - Сейчас ты увидишь, какие это кубики. Из них можно сложить много всяких зверюшек. Ну-ка, сложи мне зайчика...
   Катя зайчика не сложила. Помешала полиция. Она явилась, когда счастливая Катя искала на кубиках заячий хвостик.
   - Чемодан! Где ваш чемодан? - строго спросил жандармский офицер.
   - Он перед вами, - ответила Ольга Ивановна.
   Чемодан лежал на диване, желтый потертый чемодан с плетеной кожаной ручкой. На спинке стула висели два темно-коричневых ремня. Офицер рывком поднял крышку - чемодан был пуст. Костяшками пальцев постучал по дну - проверил, нет ли в чемодане второго дна.
   "Ленин был прав", - подумала Ольга Ивановна. Она старалась быть спокойной, не выдавать своего волнения.
   - Куда вы дели газеты? - офицер смотрел на Ольгу Ивановну прозрачными глазами.
   - Какие газеты?
   - Ах, вы забыли, какие газеты! Тогда я напомню: газета называется "Искра". Теперь вспомнили?
   - Такой газеты я не знаю.
   - Конечно, конечно! Вы ничего не знаете. Но зато знаем мы! Вы привезли из Германии нелегальные газеты.
   - Не понимаю, о чем вы говорите...
   - Глупое запирательство. Не пройдет и часа, как5 мы их обнаружим.
   Ольга Ивановна молча пожала плечами.
   - Тем хуже для вас! - офицер обернулся к жандармам: - Приступайте к обыску!
   ...Жандармы ретиво копались в шкафу,  комоде, в печке, заглядывали под кровать, передвигали мебель, сдирали обои. Офицер, устроившись в кресле, командовал:
   - Вспороть подушки! Проверить матрасы! Ищите тайники в мебели!
   Катя испуганно следила за полицейскими. Она не плакала, потому что мама ее была спокойна и даже засмеялась, когда жандарм сунул руку в дымоход, а потом провел ладонью по лицу: физиономия его покрылась грязными пятнами...
   Ничего не обнаружив в комнатах, полицейские отправились искать газеты в кухню.
   - Катюша, я скоро вернусь, - сказала Ольга Ивановна и пошла вслед за жандармами.
   Офицер и Катя остались вдвоем. Катя сидела у стола, на коленях ее стояла коробка с кубиками.
   - Какие хорошие кубики! - сказал офицер с доброй улыбкой. - У тебя много игрушек? Хочешь, я подарю тебе куклу?
   - Спасибо. Хочу... У меня уже есть одна новая кукла. Сегодня мой день рождения, сегодня мне уже пять лет...
   - Не может быть! Пять лет! Завтра же пришлю тебе большую куклу!
   - Спасибо...
   - Да, кстати, ты не видела, куда мамочка положила газеты? Они были вот в этом чемодане, а мама их куда-то положила, а куда - и сама не помнит. А ты, конечно, помнишь куда...
   - Нет... Не знаю...
   - Может быть, мама отдала их кому-нибудь? Кто у вас был сегодня вечером?
   - Никого не было. Вы не можете найти хвостик?
   - Какой хвостик?
   - Заячий. Я хочу сложить зайчика, а только не могу найти хвостик. - Она доверчиво протянула жандарму кубик.

   Но и жандарму не удалось сложить зайчика. Вернулись из кухни полицейские. Один из них держал пачку газет. За его спиной стояла Ольга Ивановна, и Кате показалось, что глаза у мамы веселые.
   - Нашли, ваше благородие! В кладовой! Обнаружили! - доложил полицейский.
   - Ага! - Офицер вскочил со стула. - Я предупреждал вас, сударыня!
   Он вырвал из рук жандарма газеты, и живость его мгновенно угасла. Такие газеты продавались в Петербурге на каждом углу.
   - Болван! Что ты мне суешь?! Те газеты на папиросной бумаге. Тонкие! Начинайте повторный обыск!
   На этот раз офицер искал тоже. Он не оставил без внимания ни одной вещи, и даже приказал распороть синеглазую куклу. Жандарм ткнул ножом в Анхен, и бедная кукла, дважды моргнув длинными ресницами, в последний раз тихо выдохнула:
   - Ан-хен...
   Испуганный полицейский выронил нож...
Уже светало, когда жандармы убедились, что "Искры" в квартире нет.
   - Будете уходить, не хлопайте дверью, ребенок спит, - строго сказала Ольга Ивановна.
   Катя и вправду спала. Она заснула, сидя на стуле. Голова ее лежала на столе, в руке был зажат кубик с заячьим хвостиком.
   Она не слышала, как Ольга Ивановна смотрела на спящую Катю, потом подошла к столу и положила кубик с заячьим хвостиком в коробку. И опять ей вспомнился Ленин, как он сказал ей серьезно и озабоченно:
   - Станете вынимать "Искру" - будьте осторожны: Катя огорчится, если порвутся картинки на кубиках...
 


____________