"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Выстрел с монитора (стр. 3)




Выстрел с монитора *

Повесть - сказка 
(отрывок)
 
Владислав КРАПИВИН
Рисунки Е. Стерлиговой
 
ЛЕГЕНДА О КОМАНДОРЕ
 
 
 БИЛЕТ НА СРЕДУ
 
2
 
   Спешить было некуда. Недалеко от автостанции они увидели столовую - такую же квадратно-стеклянную, как парикмахерская, но открытую. Пообедали в пустом зале. Неторопливо и сытно. Когда вышли, мальчик сказал:
   - Ну и Веха! Как на забытой планете...  Да понятно, люди в поле.
   Он заметно повеселел. Дурашливо поглаживая живот, остановился перед зеркальным стеклом. И вдруг опять свел брови.
   Пассажир как-то так по-мальчишески, с подковыркой, проговорил:
   - А спорим, знаю, о чем думаешь! Только не обижайся, что лезу в мысли.
   Мальчик вопросительно обернулся.
   - Ты думаешь: "А взял бы меня Командор?"
   Мальчик быстро вскинул и опустил глаза. Слегка набычился.
   Пассажир мягко сказал:
   - Тебе незачем было бы уходить с ним. У тебя... ну, пусть не все ладно в жизни, но дом все-таки есть. Никто тебя не прогонял, а наоборот, ждут...  Не правда ли?
   Мальчик ответил нехотя:
   - Не в этом дело. Я же не койво...
   - Ну, тут-то как раз...  Вспомни, как ты меня лечил. И, кстати, спина до сих пор не болит.
   - Подумаешь! Это многие умеют.
   - Я не о том... - Пассажир легонько подтолкнул мальчика, и они пошли в сторону пристани. - Я про умение чувствовать чужую боль. Ты ведь не просто меня вылечил, ты сперва почуял, что мне больно. Без моих жалоб, сам. Это дано далеко не каждому...  И в этом твое преимущество перед Галькой.
   -  Преимущество?
   - Да... Он был честный, смелый, но...
   - Он в тыщу раз смелее, чем я, - насупленно перебил мальчик.  
   - Возможно. Но твоей струнки у него не было. Он чувствовал лишь свою боль, свою обиду...  Может быть, в этом была его вина перед городом. Не исключено, что он понял эту вину в конце концов, поэтому и ушел насовсем.
 
   Мальчик долго шагал молча. Держал перед собой на ладони монетку. Иногда подбрасывал:
   - Не...  это неправда, - наконец сказал он.
   - Что неправда?
   - То, что он не чувствовал чужой боли. Зачем он тогда остановил трамвай? Он не хотел, чтобы колесами по лицу... вот этого мальчишки. на денежке...  Ему показалось, что он живой!
   - Да...  Я как-то упустил это из виду.
   - Вы же сами про это написали!
   - Я!..  Я, голубчик, не написал. Я, скорее, записал.
   Мальчик сказал с оттенком досады:
   - Я не понимаю разницы. Все равно ведь это ваша повесть. Вы ее сочинили.
   - Сочинил?
   
   Тогда мальчик улыбнулся чуть снисходительно и сожалеюще:
   - Но ведь это же все-таки сказка. не было же здесь никакого Реттерхальма...  И кристалл мадам Валентины - он тоже фантастика...  Это даже хорошо.
   - Почему же? - уязвленно спросил Пассажир. Но мальчик не заметил обиды.
   - Потому что, если сказка, значит, вы в ней хозяин. Можете переделать конец по-другому!
   - Нет. голубчик!  Быль это или фантазия, но изменить я ничего не могу.Галька ушел из города...
   - Ну... пусть! - Мальчик сжал монетку в кулаке, на ходу заглянул Пассажиру в лицо. Требовательными коричневыми глазами. - Ладно, ушел. Но напишите, что Лотик и Майка... ой, Вьюшка то есть... его догнали. И они пошли вместе. А? Это можно?
   - Это можно лишь в одном случае. - очень серьезно сказал Пассажир. - Если у них хватит времени. Но мадам Валентина давно умерла, кто перевернет часы? Надо, чтобы замкнулось во времени колечко. А это зависит не от меня...
   - А от кого?
   - Ну-у, дорогой мой...  Опять скажешь "фантазия"...  Перестал бы ты кидать монетку, потеряешь раньше времени...
   - Какого времени?
   - То есть вообще потеряешь. Жаль будет.
   Мальчик сунул монетку в карман.
   За разговором они незаметно подошли к пристани. С палубы их заторопил пассажирский помощник:
   - Давайте, давайте, граждане! Сейчас отходим.
   - Что, раньше срока? - засуетился Пассажир. - Подождите, мальчик должен сойти, он только вещи возьмет. 
 

   ...Потом они попрощались у трапа.
   - До свиданья, - неловко сказал мальчик. "Может, еще встретимся", - хотел он добавить, но постеснялся.
   Пассажир вежливо наклонил голову с пробором. Бежали серые облачка, стало прохладно. Мальчик передернул плечами.
   - Вот что, голубчик, возьми мою куртку, - вдруг решил Пассажир. - Смотри, холодает.
   - Да что вы! У меня же безрукавка...
   - Безрукавка вязаная, продувается. Да и руки все равно голые. - Он расстегнул куртку. - А это, смотри - целая плащ-палатка для тебя.
   - Ну да, - неуверенно возразил мальчик. - Смеяться будут, скажут: во балахон...
   - Да кто тебя увидит в темноте?
   - В темноте?
   - Ох, я хотел сказать "в тесноте". На станции и в автобусе...  Ну, скажешь, что папина или дедушкина куртка...  Я же не говорю: надевай сейчас. Это на всякий случай. Возьми, я прошу.
   Мальчик молчал. Возиться с большой и ненужной курткой не было охоты. Но не хотел он и обидеть Пассажира.
   - А как же вы?
   - У меня есть другая в чемодане...  А тебе...  пусть будет на память о нашей дороге.
   - Ну...  тогда вытащите все из карманов.
   - Всенепременно! - Пассажир тщательно очистил карманы. - Очки, блокнот, бумажник...  все! - Он отдал куртку, подержал мальчика за плечи и шагнул на трап.
   Через минуту пароход отошел. Мальчик помахал с дебаркадера. Но Пассажира на палубе не было, он скрылся в каюте. Мальчик затолкал куртку в сумку. Та разбухла, как боксерская груша. "Подарок", - вздохнул мальчик. И вдруг очень пожалел, что не спросил у Пассажира, как его зовут. 
 
 
3
 
   Время до вечера мальчик провел без скуки. 
   Он побродил в ближнем саду. Почти час просидел над муравейником, размышлял: есть у муравьев развитая цивилизация или они все-таки бестолковые? Из леса вышел к реке - на пустой песчаный пляжик. Солнце то выскакивало, то пряталось, было совсем не жарко, но мальчик искупался. Не для удовольствия, а из принципа (Гальке-то еще холоднее было ночью, под ветром). После купания напала такая дрожь, что пришлось надеть безрукавку. Согрелся
   Скоро совсем распогодилось, теплее стало. Мальчик сел на лужайке у расщепленной березы, на солнышке. Достал книгу "Человек, который смеется". Стал наугад перечитывать страницы...

 
   Раздались голоса, пришли мальчишки с мячом. Разбились на две команды, разметили ворота. Береза сделалась штангой. Мальчик отодвинулся, чтобы не мешать. На него не обратили внимания. Или сделали вид, что не обратили. С полчаса он следил за игрой - робкий незваный зритель. А когда один из ребят захромал и ушел с поля, мальчик робко спросил:
   - Можно, мне вместо него?
   Тонкий мальчишка в полинялом трикотажном костюме и с белыми волосами ниже ушей (ну, прямо Галька!) прошелся по мальчику светло-синими глазами:
   - Ты откуда? Дачник, что ли?
   - Не... я проездом. С парохода.
   - Ну, валяй.
   Мальчик играл не лучше и не хуже других. Разгорячился, заработал пару синяков, удачно подал мяч беловолосому, а тот "впаял" красивый гол...  А время летело. И скоро видно стало, что солнце катится к вечеру.
   - Я пошел. Пока... - сказал мальчик. Беловолосый рассеянно кивнул, остальные не обратили внимания.
 
   Мальчик успел еще перекусить в столовой и, когда пришел на автостанцию, пыльные часы над окошечком кассы показывали без четверти восемь.
   Мальчик удивился, что на станции пусто. Неужели никто не едет в сторону Черемховска?
   Он побродил, постоял, изучая красочную схему маршрутов рядом с расписанием. Шоссе тянулось вдоль реки, соединяя пристанские поселки. Нашел мальчик и мыс Город. У него река разделялась на два русла, обтекая длинный остров Китовый!
   Правее мыса была обозначена станция Белые Камни. Мальчик машинально прикинул, что от нее до мыса километра три...  Потом он перевел глаза на часы.
   Две минуты девятого!
   Что же это такое? Он потерянно оглянулся. Церковные окна желтели вечерним светом. Из открытой двери тянуло сквозняком, шелестел на бетонном полу старый билет.
   Мальчик постучал в окошко кассы. Выглянула кассирша - не прежняя девушка, а старуха:
   - Что тебе, молодой человек?
   - А почему автобуса нету?
   - Какого тебе сегодня автобуса?
   - В Черемховск! В двадцать ноль-ноль...
   - Ишь ты, "ноль-ноль" ему! Ты глянь в расписание: он по понедельникам, средам, пятницам ходит.
   - А сегодня-то что?
   - А сегодня с утра вторник... - Ох, вы, дачники.  Живете, время не помните.
   - Да какой же вторник... - беспомощно сказал мальчик. Это была явная чушь. - Среда. У меня билет, вот смотрите.
   - Ну, смотрю...  Билет. На завтра и есть. Вот и квитанция за предварительность. Куда же ты торопишься, голубок?..  Ты, никак, один едешь? Откуда ты?
 
   Не хватало только ее вопросов! Мальчик едва не всхлипнул. Сидеть еще целые сутки в этой Вехе! На пароходе-то он бы к утру домой добрался! Хоть с какими остановками...  Ох, и паника будет дома, когда узнают, что пароход пришел, а его нет!..
   - Ты что, на даче тут живешь? - опять начала допрос кассирша.
   - На даче, - буркнул мальчик. Не объяснять же ей...  Он отошел, снова уставился рассеянно на схему маршрутов...  А может, есть другие автобусы в нужном направлении? Ну, пускай с пересадкой...  Нет, ничего подходящего. Только в двадцать тридцать пять пойдет "Икарус" из Кохты. Но это в другую сторону.
   В другую? Или...
   На миг показалось мальчику, что вокруг все стало зыбким и таинственным. Эти окна, сводчатый гулкий потолок...  И часы стучат громко и многозначительно...  И сам он - будто во сне, когда видишь себя на незнакомом и запутанном пути. Ох, домой бы, не поддаться бы жутковатому соблазну неизвестной дороги...  Но, оказывается, ничего от тебя не зависит.
   А может, так и надо? Может, все - не случайно?
   Старая кассирша смотрела из окошка, и на лице ее было теперь сочувствие.Добрая, наверно, бабка. Попросить, объяснить все - и устроит ночевать...
   Мальчик, пугаясь собственного решения, спросил:
   - А можно билет до Белых Камней? - И соврал, хотя старуха ни о чем больше не спрашивала: - У меня там бабушка, я у нее переночую...



_________________________________________________________________
* монитор - класс кораблей морского флота

 
<<<                   >>>



_________________________
 
%