"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Лев ушел из дома (стр. 2)





Сказка
 
Юрий Яковлев

 

Рисунки Н Муратова

 


Глава шестая
 
   В это утро Лев проснулся раньше всех. Он открыл глаза и долго не мог понять, где он. Ему казалось, что это не от мокрого асфальта, а от зеленой воды Нила веет прохладой, и что запах цветов долетает с высоких деревьев, а не с клумбы.  Лев встал, потряс головой и осмотрелся. Нет, он был не в Африке, а дома, в Московском зоологическом саду.
   Было рано, и его соседи еще спали. Большая пятнистая голова Жирафа лежала рядом с копытами. Обезьяны спали на боку, свернув хвосты улиткой. Кенгуру примостилась в уголке и спала сидя. А Бегемот разлегся на берегу бассейна, похожий на большого немытого поросенка. Он раздувал ноздри и храпел так, словно кто-то нудно и долго пилил бревно тупой пилой.
   Где-то за оградой зазвенел трамвай.
   Лев прошелся от стены к стене и решил: "Я должен отправиться в Африку! Я должен повидать своих братьев, искупаться в Ниле, поспать в сочной траве. Сейчас или никогда!"
   Полный решимости, он подошел к двери и толкнул ее. Петли пронзительно заскрипели. Тяжелая дверь медленно отворилась. Лев вышел из клетки.
   И надо же было случиться, что как раз в это время между деревьями мелькнул белый халат Продавщицы мороженого. Ветер раздувал его как парус, а на круглом плече Продавщицы висел голубой ящик, до краев наполненный мороженым.
 
Покупайте мороженое,
Свежезамороженное.
Красное, зеленое,
Сладкое, соленое.
 
   В этот момент Продавщица мороженого увидела Льва. Она увидела Льва на свободе и стала пятиться. Она пятилась, пятилась, пятилась до тех пор, пока не очутилась в пустой львиной клетке. Тогда она вскрикнула и упала без чувств.
   Лев очень заволновался. Он вбежал а клетку, наклонился к Продавщице мороженого и стал слушать ее сердце.
   - Сердце бьется. Просто она уснула. Не надо ее тревожить.
   Он уже собрался идти дальше, но как раз в эту минуту до него донеслась другая песенка:
 
А я Охотник Свирепый,
Не ем моркови и репы,
Не пью ни чая, ни кваса,
А ем тигровое мясо.
 
   И перед Львом возник Свирепый Охотник, в полном боевом снаряжении: с ружьем, патронташем, ягдташем и медным охотничьим рогом. Охотник увидел Льва и окаменел.
   - Простите, какое мясо вы едите? - переспросил Охотника Лев.
   - Ку-ку-куриное, - заикаясь, ответил Охотник.
   - Никогда не ел, - признался Лев. - Должно быть, очень вкусно.
   - Вку-вку-вкусно! - заикаясь, сказал Охотник и пустился бежать.
   Лев решил, что Охотник хочет немножко размяться, поиграть в пятнашки. И пустился вдогонку. Охотник бежал резво, как мальчик. И для того, чтобы было удобней бежать, он бросил на землю ружье.
   Лев подобрал ружье и хотел вернуть его Охотнику. Но Охотник побежал еще быстрее. И юркнул в львиную клетку.
   - Странный человек, - сам себе сказал Лев, стоя перед закрытой дверью, а Охотнику он сказал: - Отдохните, пожалуйста. Будьте как дома.
   - С удо... с удо... с удовольствием, - отозвался из клетки Охотник, и тут он заметил, что у Льва в руках, то есть в лапах, заряженное ружье.
   - Вы, кажется, уронили... это, - сказал Лев, протягивая Охотнику ружье.
   Два ствола охотничьего ружья смотрели на Охотника двумя черными глазками.
   И случилось то, чего Свирепый Охотник больше всего боялся. Лев за что-то потянул. "Что-то" оказалось спусковым крючком. Ружье выстрелило сразу из двух стволов. И Охотник упал без чувств рядом с Продавщицей мороженого. 
   Вдалеке раздалась трель милицейского свистка. И к львиной клетке,  запыхавшись, подбежал Милиционер. 
   - Кто стрелял? В кого стреляли? По какому случаю? - Голос Милиционера был твердым, железным. Но в следующее мгновенье железо сломалось: Милиционер увидел Льва на свободе и, будучи человеком смекалистым, юркнул в клетку.
   Итак, в львиной клетке очутилось три неожиданных гостя: Продавщица мороженого, Свирепый Охотник и Милиционер. Это очень смутило Льва. Он сказал:
   - Дорогие гости, извините меня, пожалуйста. Я бы ни за что не ушел и не оставил вас, но Африка очень далеко и мне надо спешить. Извините меня. Угощайтесь. В миске есть мясо и кости. Я скоро вернусь. До свидания!


 
   Лев махнул тяжелой лапой и ушел.
   Если бы он оглянулся, то увидел бы три бледных вытянутых лица, которые сквозь решетку смотрели ему вслед. И увидел бы три руки, которые махали ему. И услышал бы, как у троих гостей слегка постукивают зубы. Но Лев не оглянулся.
   Когда же он скрылся за поворотом, на дорожке появился белый одуванчик. Смотритель шел не спеша, и ключи на связке слегка позвякивали. Вдалеке запел Петух. Смотритель остановился, достал большие часы и, прищурясь, посмотрел на циферблат.
   - Петух отстал на полторы минуты! - сказал Смотритель. - Никак не приучу его к точности.
   Он приложил часы к уху и спрятал их в карман.
   В львиной клетке послышался слабый стон.
   Смотритель прислушался и сказал:
   - Наверное, это Рысенок.
   - Это не Рысенок, - донесся из львиной клетки голос Свирепого Охотника.
   - Может быть, это Лосенок?
   - И не Лосенок, - простонала Продавщица мороженого.
   - Может быть, Тигренку приснился страшный сон?
   - Это нам приснился! - ответил за всех Милиционер.
   Смотритель оглянулся, и в львиной клетке, вместо Льва, увидел Продавщицу мороженого, Свирепого Охотника и Милиционера.
 
   И тут по радио передали чрезвычайное сообщение:
   - Внимание! Внимание! Сегодня в семь часов пятнадцать минут по московскому времени Лев вышел из зоологического сада и сейчас ходит по городу. По полученным сведениям, он переплыл Москва-реку и идет по набережной. Ни один человек пока не съеден. Но опасность не миновала. Будьте осторожны. Не выходите из дому. Следите за детьми!
   Мимо зоологического сада с ревом промчалась пожарная машина. Смотритель опустился на скамью и уронил голову на грудь.
 
 
Глава седьмая
     
   Вот уже целый час Лев бродил по пустынному городу в поисках своего друга Леши. Он приветливо смотрел по сторонам и дружелюбно помахивал хвостом с кисточкой.
   Он чувствовал себя хорошо в своем родном городе и вполголоса напевал львиную песню, которая в переводе на язык людей звучала так:
 
Здесь все знакомо, здесь все привычно,
Каждое утро все как обычно,
Хочется крикнуть: не торопитесь,
Остановитесь, остановитесь!
Светит на варежке звездочка снега.
Вот на дороге след человека.
След человека рядом со мною.
Здесь я родился, здесь все родное.
 
   Но люди, глядевшие на Льва из окон, не понимали по-львиному, им казалось, что Лев что-то мурлычет себе под нос.
   "Где же улица Петровка, на которой живет Леша?" - думал Лев, внимательно рассматривая улицы.
   На перекрестке двух больших улиц - Лев не знал, как они называются - стояла круглая красочная афишная тумба. На тумбе были изображены дрессированные львы.
   "Странно, - подумал Лев, - оказывается, здесь живут мои родственники. И ни разу не зашли ко мне. Родственнички!.."


 
   Из ворот выбежала маленькая собачка, одно ухо белое, другое - черное, хвост - запятой. Она отчаянно залаяла на Льва. Люди в окнах замахали руками, стали звать собачку.
   - Сейчас он ее проглотит - и нет собачки!
   Но Лев и не думал глотать собачку. Он понял, что она играет с ним, и с удовольствием принял участие в игре. Он кружился волчком, кувыркался, прыгал, а собачка норовила вцепиться ему  в ухо и в кончик хвоста. Так они долго играли, бегали. Потом Лев лизнул собачку в нос и зашагал дальше.
   Собачка долго потом рассказывала друзьям, как она играла со Львом. Ей никто не верил, хотя это была сущая правда.
   После встречи с собачкой Лев вспомнил свое детство. Он так растрогался, что тут же стал сочинять стихотворение: он был в душе поэтом.
 
Родился Лев.
Вернее - рыжий львенок.
И, осмелев,
он вылез из пеленок.
Родился Лев
не в Танганьике жаркой.
Родился Лев
в Московском зоопарке.
Звучал напев
мальчишек с Красной Пресни.
Тянулся Лев
под звуки русской песни.
Метет метель.
Стараются морозы.
И в колыбель
летят листки березы.
Не знали львы,
как он здесь рос, играя.
Родней Москвы
у львенка нету края.
И, повзрослев,
уже без мамы-львицы
Стал сильным Лев,
прописанный в столице.
Шумит листва,
пылает гроздь рябины.
Москва, Москва,
любимый город львиный.
 
   Лев шагал по мостовой и нараспев читал только что сочиненные стихи, а люди в окнах думали, что он сердится и рычит.
   Так Лев дошел до большого здания, на котором было написано: "Зоологический музей". Он встал на задние лапы и передними открыл тяжелую дверь.
   Лев еще не знал, что в зоологическом музее те же звери, что и в зоологическом саду, только они не прыгают и не бьют себя хвостами по ребрам, не купаются в воде, не грызут сахарные кости, не сердятся и не радуются. Они стоят неподвижно на одном месте и стеклянными глазами смотрят в одну точку. И от всех пахнет одинаково - нафталином.
   Лев вошел в зоологический музей и с удивлением осмотрелся.
   - Здравствуйте! - сказал он.
   Никто не ответил на его приветствие. Все звери молчали. Жираф, который обычно так чутко спит, не услышал Льва и продолжал стоять неподвижно. Даже не кивнул головой. Лев подошел к Кенгуру:
   - Здравствуй!
   Кенгуру молчала. И маленький кенгуренок у нее в мешке тоже молчал.
   Тогда Лев подошел к своему брату Льву.
   - Брат мой, Лев! Ты-то хоть отзовись!
   Не отзывался музейный брат.
   В отчаянии Лев ударил себя хвостом по ребрам, и в его глазах загорелся темный огонь.
   - Что же вы все молчите? Может быть, вы обиделись на меня?
   И тогда произошло вот что: огромный скелет кита, который висел в зале, стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, и все звери хриплыми голосами запели:
 
Мы - не кусающие львы,
Мы - не бодающие яки.
Не слышим шелеста травы,
Не видим звездочки во мраке.
Мы были славными зверьми,
Ходили смело на охоту,
Теперь сидим мы за дверьми,
Погружены всегда в дремоту.
Холодные стекляшки глаз
Не могут жаром загореться.
В груди у каждого из нас
Теперь опилки вместо сердца.
 
   Лев внимательно слушал эту грустную песню, и на глаза у него наворачивались слезы. Каждая слезинка с голубиное яйцо. А когда песня замерла, Лев сказал:
   - Друзья мои, что я могу для вас сделать? Чем могу вам помочь? Если бы я мог отдать свое сердце каждому из вас! Мне было бы не жаль сердца. Я собираюсь в Африку. Я передам ваш привет.
   Звери молчали.
   В это время послышались хлопки, похожие на выстрелы, и чей-то сиплый голос закричал: "Я тебя! Я тебя!"
   Лев быстро осмотрелся и лег рядом с чучелом льва.
   В большой  зал музея вбежал Свирепый Охотник.
   Он гонялся за молью.
   Размахивая соломенными крылышками, моль сделала круг и села на мясистый нос Свирепого Охотника. Он ударил себя по носу и... обрадовался: от моли осталось пятнышко, а нос хотя и гудел от удара, но был на месте.
   Охотник пошевелил усами, опустился на спину Льва. Да, да, он сел не на чучело, а на живого Льва. Льву пришлось терпеть, чтобы не выдать себя.
   - Приличная моль ест портьеры, варежки, фетровые шляпы, - приговаривал Охотник, - а эта, музейная, пожирает львов, тигров, мамонтов. Ее никакой нафталин не берет.  По-моему, она просто любит нафталин, ест его на сладкое.
 
Я сыплю нафталин, как соль,
Но все равно летает моль.
Хотя и без зубов она,
Отгрызла хобот у слона.
 
Я спрашиваю с болью:
что делать с этой молью?
 
У тигра грозные клыки
И когти острые крепки.
Но, несмотря на малый рост,
Отъела моль у тигра хвост.
 
Я спрашиваю с болью:
Что делать с этой молью?
 
   Но в это время раздался звонок. И в зал вошли посетители музея. 
   - Проходите, проходите. Вот перед вами медведь. Типичный представитель наших родных лесов. Он попал к нам из ресторана. - Тут Свирепый Охотник откашлялся и сказал уже совсем другое. - Он попал к нам из русских лесов, где был убит знаменитым охотником... мной.
   Свирепый Охотник поклонился публике.
   - Это - жираф. Типичный представитель африканских саванн. Обратите внимание на маленькие рожки, которые растут у него на голове. Имея рога, жираф не бодается, он бьет копытом... Этот жираф попал к нам в музей еще при Петре Великом.
   Затем Свирепый Охотник подошел ко Льву. Вернее, ко львам, потому что рядом с чучелом лежал живой, настоящий Лев.
   - Лев - царь зверей, - сказал Свирепый Охотник и вдруг попятился. - Простите, здесь два царя зверей. Вчера был только один. Обратите внимание на сильные лапы, на гриву, на могучую грудь.
   И Свирепый Охотник совершил непростительную  ошибку. Он стал тыкать указкой не в чучело, а в живого Льва. Лев терпел, терпел, но когда Свирепый Охотник стал щекотать указкой его нос, Лев не выдержал и оглушительно чихнул.
   У посетителей музея вытянулись лица. Но Свирепый Охотник все еще не мог понять, в чем дело. Он сказал: 
   - Будьте здоровы!.. ТО есть, как это... почему это... Чучела обычно не чихают. Очень редкий случай.
   Лев чихнул снова. Посетители задрожали.
   - Будьте здоровы! - повторил Свирепый Охотник. - Вам, товарищи посетители, повезло. Чучело чихает.
   И тут заговорил Лев. Он сказал:
   - Я, кажется, немного простудился. Вы не видели Лешу Кашина?
   Тогда Свирепый Охотник наконец понял, что перед ним не чучело, а живой Лев, и он закричал:
   - Спасайтесь, кто может! Вперед! То есть, назад!
   Все кинулись бежать. Свирепый Охотник схватил ружье, зажмурился и выстрелил. Но он попал не в живого Льва, а в чучело. Целое облако опилок и пыли поднялось в зале.
   Посетители бежали к выходу, а Свирепый Охотник забрался на скелет кита и стал на нем раскачиваться, как на качелях.
   Лнв вздохнул и медленно побрел к выходу.
 
 
Глава восьмая
 
   Лешин папа гладил брюки. Утюг рлавал по брюкам, как маленький буксирик по реке - серый в полосочку. В это время в прихожей хлопнула дверь. Папа поднял утюг и прислушался. Но ничего не услышал.
   - Кто пришел? - крикнул он, снова принимаясь за дело.


 
   В комнату беззвучно вошла Лешина бабушка.
   - Кто пришел? - спросил папа и двумя руками надавил на утюг. Бабушка молчала. Она смотрела отсутствующим взглядом, и уголки рта у нее дрожали.
   - Пришел... Лев, - чужим голосом ответила бабушка.
   - Лев? Очень приятно! - воскликнул папа и ловко перевернул брюки на другую сторону. - Пусть заходит.
   - Но Лев... настоящий, - тихо сказала бабушка.
   - А я другого и не жду, - весело сказал папа и обрушил на брюки новую порцию брызг. - Пусть заходит этот шутник.
   - А как съест тебя... шутник? - прошептала бабушка.
   Папа поднял утюг, как поднимают гирю, и так же весело сказал:
   - Обязательно съест!  Только не меня, а бутерброд с колбасаой.
   Он рассмеялся, а бабушка чуть не плача запричитала:
   - Паша, у тебя семья. И ты еще молодой.
   - Что ты, мама, Льва не видала? Ха-ха! На днях к нам медведь заходил. Помнишь?
   - Помню медведя.
   - И никого он не съел.
   - Не съел... Так медведь был не настоящий.
   Папа поманил бабушку и в самое ухо сказал ей:
   - Так и Лев не настоящий. Присмотрись внимательней. Это же Лешин товарищ Лева. Известный шутник. Зови его.
   Но бабушка качала головой и стояла на месте.
   - Не пойду. Тебя жалко.
   - Эх, мама, мама! Шуток не понимаешь!
   Папа поставил утюг на подставку. И решительно направился в прихожую, где его ждал Лев.
   Оставшись одна, бабушка заметалась по комнате.
   - Что делать? Куда звонить? В пожарную команду? В милицию?
   Она так и не решила, куда звонить, и, заслышав шаги Льва, спряталась в шкаф. И плотно прикрыла за собой дверку.
   А папа и Лев уже входили в комнату.
   - Заходи, заходи, Лев! Что-то я тебя давно не видел. 
   Папа разговаривал со Львом, как со старым знакомым. А Лев видел Лешиного папу в первый раз, был смущен и бормотал:
   - Видите ли... я... Леша скоро придет?
   - Скоро, скоро. Садись. Располагайся. Я тут, видишь, глажку затеял. Настоящие мужчины сами должны гладить брюки... Где ты раздобыл львиную шкуру?
   - Она у меня с рожденья, - ответил Лев.
   Папа рассмеялся и спросил:
   - А медвежья шкура тоже была от рожденья? Так кем ты родился? Медведем или Львом?
   - Насколько я помню - Львом, - ответил Лев.
   - Ладно! Львом так Львом! Ну-ка, давай с тобой померимся силой!
   Они сели за стол друг против друга, папа поставил на локоть руку, Лев - рапу. Папа взял Льва за лапу и попытался пригнуть ее к столу. И вдруг вскрикнул:
   - Ой, ты что, никогда не стрижешь ногти?
   - Простите, когти.
   - Вот именно, когти. Всю руку мне расцарапал! Вашего брата заставить постричь нргти - целая история.
   - А разве их стригут?
   - Раз в неделю! Стригут, а не отращивают... Чаю хочешь?
   Лев опустил голову и сказал:
   - Спасибо, но я никогда не пил чай.
   - Ну да, - воскликнул папа, - сейчас ты скажешь, что настоящие африканские львы никогда не пьют чай... из блюдечка...
   - Не пьют. Мне ни разу не наливали чай даже в миску.
   - А я тебе налью. Посиди минутку, я поставлю чпйник.
   С этими словами папа бодро направился на кухню.
   Едва он вышел в коридор, как дверка шкафа приоткрылась и оттуда выглянула бабушка.
   - Я вас очень прошу, - тихим голосом произнесла бабушкина голова, - не ешьте его, съешьте лучше меня.
   - О чем вы? - непонимающе произнес Лев.
   - Все о том же... Правда, я старая, костлявая...
   - Что вы! Что вы! Вы и на бабушку не похожи.
   Дверь шкафа закрылась. В комнату вошел папа.
   - Кстати, дорогой Лев, - сказал папа. - Не отгадаешь ли ты одну загадку?
   - Я никогда не пробовал, но я...
   - У нас в холодильнике периодически пропадает сырое мясо.
   Лев опустил голову.
   - Как ты думаешь, кто лакомится сырым мясом?
   Лев из-за плеча посмотрел на папу и тихо произнес:
   - Я.
   Утюг зашипел, и от брюк пошел пар. Папа нахмурил брови.
   - Но, но, но... Без шуток!
   - Я не шучу. Иногда Леша приносит мне сырое мясо.
   - Сырое? - папа замахал в воздухе утюгом.
   - Одну мякоть, - сказал Лев.
   - И вы вместе жарите его на костре? Да? Как охотники и следопыты? Да?
   Лев удивленно посмотрел на папу и покачал головой:
   - Нет! Я ем его... без костра.
   - Без костра? Сырое мясо? Тебя что, дома плохо кормят?
   - Меня кормят хорошо, но угощенье, принесенное доугом, всегда приятнее... И потом, надоедает грызть кости.
   Папа отчаянно принялся гладить брюки. Из шкафа вышла бабушка. Утбг застыл на месте.
   - Мама, что ты делала в шкафу?
   - Искала кофту.
   - Кофту?
   - А что здесь особенного? Где же мне искать кофту, как не в шкафу?
   - Но мне показалось, что ты сидела в шкафу.
   - Это тебе показалось, - холодно сказала бабушка и вышла из комнаты.
   - Вам  действительно показалось, - вставил словечко Лев.
   - Ладно, ладно, - папа откашлялся, - на днях было родительское собрание. Должен признаться, что там тебя не хвалили. Опять схватил двойку?
   - Я не хватал... Это досадное недоразумение.
   - Досадное недоразумение? И твоего отца на собрании не было?
   - Он в Африке, - сказао Лев.
   - Опять в командировке? Ему бы за сыном присматривать, а не по Африкам разъезжать.
   - Я собираюсь к нему в Африку... Он будет присматривать.
   - Ты едешь в Африку? - изумился папа.
   - Ненадолго.
   - С мамой?
   - Один... Может быть, с Лешей. Если он согласится.
   - Он согласится! - воскликнул папа.
   - Это очень хорошо! Я так рад!
   Лев и в самом деле повеселел. И тут радио сообщило:
   - Вот уже три часа, как Лев, убежавший из зоологического сада, ходит по улицам города. Будьте осторожны! Пока ни один человек не съеден... Но опасность не миновала.
   С папой произошло нечто необъяснимое: он залез на шкаф.
   Лев очень удивился. Он спросил:
   - Что с вами?
   - Ни-ни-ничего... Просто захотелось... в горы!
   - Понимаю, - сказал Лев, и тут он заметил, что от брюк к потолку поднимается тонкая спиралька дыма.
   Папа закричал со шкафа:
   - Мы горим! Мама! Мы горим!
   - Не волнуйтесь, - сказал Лев, - я сейчас вызову пожарных. Где у вас телефон? Назовите номер.
   Папа так разволновался, что вместо того чтобы назвать номер, проаел его:
 
Снимите трубку, гражданин,
И наберите "ноль один".
 
   Лев снял трубку и быстро набрал номер.
   - Алло! Пожарная часть? Приезжайте на Петровку. Мы горим. Что горит? Папины брюки. Кто говорит? Лев... Да, да, Лев. Выезжаете? Спасибо. Только побыстрей, одна брючина уже догорает...
   В трубке послышались короткие гудки.
   - Только одна брючина, - подтвердил Лев. - Я схожу на кухню, расскажу бабушке о пожаре.  Ей, наверно, будет интересно.
   Лев вышел из комнаты.
   В это время в окне сверкнула каска пожарного. И один за другим с подоконника стали прыгать пожарники. Они волокли за собой раздувшийся от воды брандспойт.
    Увидев горящие брюки, один из пожарных подошел к столу, взял графин и выплеснул воду на брюки. Пожар был погашен. Пожарные облегченно вздохнули, вытерли с лица пот и запели:
 
Не мало бед,
Тревог и слез напрасных.
Но хоть бы раз
Позвали нас на праздник!
Мы каски сняли бы в углу
И с песней сели бы к столу
Хоть разик!
Но нас зовут,
Когда случается беда:
Пожалуйста, пожарные,
Пожалуйте сюда!
 
   И тут в комнату вбежал Леша.
   - Здравствуйте! Что случилось? У нас пожар? Папа, почему ты на шкафу?
   - У нас не пожар, - тихо ответил папа. - У нас Лев.
   - Лев! Очень хорошо! Я его приглашал. Он на кухне? 
   - Леша, берегись! - крикнул папа слабым голосом. - Это не Лева Петров. Это настоящий Лев.
   - Конечно, настоящий, - согласился Леша. - Настоящий друг.
   - У него клыки, когти! - простонал папа.
   - Знаю. По зоологии проходили. Что из этого?
   Пожарные переглянулись и посмотрели на Лешу, как на героя.
   Дверь отворилась, и в комнату вошли бабушка со Львом. Бабушка улыбалась, а Лев шел, застенчиво опустив голову.
   - Сколько гостей! - воскликнула бабушка. - Мы уже не горим? Спасибо!
   И бабушка на радостях запела:
 
Пожалуйста, пожарные,
Пожалуйста, пожарные,
Пожалуйте к столу!
 
   И в ответ пожарные тоже запели:
 
Мы каски сняли бы в углу,
И дружно сели бы к столу,
Но мы боимся Льва!
 
   Бабушка улыбнулась еще шире и замахала руками:
   Что вы! Это очень хороший Лев! Лева Петров безобразник, двоечник, непочтительный, а этот - такой воспитанный: "Вы совсем не похожи на бабушку!" Он умеет говорить комплименты!
   А Лев и Леша уже бежали вниз по лестнице.
   - Я помогу тебе попасть в Африку, - говорил Леша, прыгая через две ступеньки. - Аэрофлот тебе поможет. Идем, идем, мы достанем билет на самолет "Москва - Африка".
   - Только бери билет "туда и обратно", - сказал Лев, прыгая через три ступеньки.
   - Туда и обратно! - крикнул Леша, и   друзья побежали на улицу.
 
 
Глава девятая
   
   По пустому городу, по безлюдным улицам Лев и его товарищ Леша бежали на аэродром. Тысячи людей смотрели на них из закрытых окон и никак не могли взять в толк, что происходит. Почему свирепый Лев не ест мальчика? Почему мальчик не боится Льва? Или мальчик очень смелый, или Лев очень добрый?
   А где-то, за несколько кварталов, всматриваясь в эти следы, шел Свирепый Охотник, и у него из-под мышки, как огромный градусник, торчало ружье.
   Иногда он останавливался и принюхивался.
   - Львами пахнет! - говорил Свирепый Охотник, раздувая ноздри. - Львами и резиновыми подметками.
   За ним, чуть поодаль, шли пожарные. Они шли гуськом, один за другим, и несли на плечах брандспойт, похожий на большую змею, на удава или на питона.
   И вдруг Свирепого Охотника не стало. Только шел впереди - и вот исчез.
   - Где он? - спросили пожарные друг друга.
   - На крыше, наверно... Надо вызвать лестницу.
   Из-под земли донесся приглушенный голос:
   - Не надо лестницу. Бестолковые! Я... я... провалился!
   - Он провалился сквозь землю! - решили пожарные. 
   - Я провалился в яму! Ой, болят мои косточки! Тащите меня скорее отсюда!
   Теперь все стало ясно. Свирепый Охотник  провалился в люк. Крышка была открыта. Он не заметил. Шагнул. И провалился.
   - Сейчас мы вас вытащим! - крикнули пожарные.
   - У вас есть веревка? - спросил из ямы Свирепый Охотник.
   Веревки у пожарных не было, зато был брандспойт. Его-то они и стали спускать в яму. И в это мгновенье раздался отчаянный крик: "Змея!" - и хлопнул выстрел. Из люка запахло порохом.


 
   Пожарные подскочили от неожиданности и стали друг друга спрашивать:
   - Кто стрелял? В кого стреляли? По какосму случаю?
   - Это я стрелял, - донеслось из-под земли. -  Просил веревку, пустили змею. Я убил ее метким выстрелом. Тащите ее за хвост, а я ухвачу за голову.
   - Ра-два - взяли! - сами себе скомандовали пожарные и дружно принялись тащить брандспойт, который Свирепый Охотник принял за змею.
   Старый Смотритель вернулся в зоологический сад. Он сидел в пустой клетке Лва, и его голова - белый одуванчик - задумчиво склонилась к плечу. Вокруг собрались все звери. Они молча смотрели на Смотрителя, и глаза их были полны печали.
   - Нет, дорогие друзья, скитаться по свету - не самое лучшее в жизни, - говорил Смотритель.
   - Может быть, он вернется, - тихо сказал Жираф.
   - Погостит и вернется. Дело житейское, - поддержала его Кенгуру.
   Но Смотритель покачал головой.
   - Он попадет в Африку и забудет, что родился у нас, в Москве. Он вырос у меня на руках. Я кормил его молочком из рожка.
   - Молочком из рожка, - задумчиво повторила Кенгуру.
   - У него слезились глазки, - вспоминал Смотритель, - я промывал их крепким чаем.
   - Это очень помогает, - сказала Кенгуру.
   Теперь уже ничем не поможешь! Пройдет время. Пришлют нового Льва. Поселят в этой клетке. А я уйду на пенсию. 
   Тут послышался громкий, густой плач. Все звери заволновались.
   - Кто это плачет? Что это значит?
   По дорожке, обнявшись, шли две Обезьяны. Они громко плакали, пели и танцевали.
   - Мы провалились!
   - Мы срезались!
   - Ах, вы порезались! - сказала кенегуру.
   - Да нет! Нам не хватило очков.
   - Им не хватило очков! - пробасил Бегемот. - Они плохо видели. "Мартышка и очки" - читал в детстве...
   - Мы хорошо видим, но придираются на экзаменах, - сказали Обезьяны.
   - И некому похлопотать за нас!
   - А конкурс - десять обезьян на одно место!
   Обезьяны заплакали еще громче, при этом они кувыркались.
   - И ничего страшного, - сказал Смотритель. - Годик позанимаетесь и поступите в цирковое училище. У вас большие задатки. Вам поможет Лев...
   Он сказал "Лев" и сразу помрачнел.
 
 
Глава десятая
 
   В зале ожидания находилась группа дрессированных зверей, которые улетали на гастроли в другой город.
   Звери - артисты цирка - были в шляпах, в галстуках, в пушистых цветных шарфах. Их багаж состоял из множества чемоданов с яркими заграничными наклейками. Рядои с артистами развалился в кресле Дрессировщик. Худой и бритый, с усами -  двумя черными сосульками под носом. На нем был костюм в крупную клетку и ботинки на толстых подошвах. Дрессировщик дремал. Солнечный зайчик отражался от его гладкой блестящей головы. А звери-артисты не теряли времени даром. Обезьяны перебрасывались разноцветными кольцами. Они были жонглерами. Кенгуру показывала фокусы. А огромный тучный Бегемот, оказывается, был и певцом, и танцором. Он пританцовывал так, что дрожали стены, и в буфете жалобно плакали стаканы. При этом он еще пел забавную песенку:
 
Аэродром - 
Гроза и гром,
Мельканье разных лиц.
Аэродром,
Аэродром - 
Гнездо огромных птиц.
И если даже бегемот
Захочет полетать,
То и ему Аэрофлот
Не сможет отказать.
Он говорит:
"Пора, пора!" -
И смотрит на часы.
Ему в ответ:
"А вы сперва
Пройдите на весы".
Такой тяжелый бегемот -
Как может он летать?
Но никому Аэрофлот
Не может отказать.
Ему вопрос:
"Вам сколько лет?" -
"Три годика всего!" -
"Тогда не нужен вам билет,
Не нужно ничего!"
Совсем ребенок бегемот,
Как может он летать?
Но никому  Аэрофлот
Не может отказать.
Аэрофлот -
Посадка, взлет,
Дорога далека.
Аэрофлот -
И бегемот
Летит за облака.
А вдруг пилотом бегемот
В пути захочет стать?
Тогда ему Аэрофлот
Не сможет отказать.
 
   Бегемот кончил петь, кончил танцевать - все захлопали. Бегемот поклонился. Бегемот улыбнулся - открыл свою необъятную розовую пасть. Все перестали хлопать и тихо отошли в сторонку. На всякий случай.
   А Леша и Лев шли через зал и вели свой разговор:
   - Сейчас я побегу в кассу за билетом. Ты подожди меня здесь, - говорил Леша другу.
   - Что-то мне грустно, - отвечал друг.
   - Сядешь в самолет - и все забудешь.
   - Все забуду... Ты так думаешь? Нет, Леша, я ничего не забуду... Я еще не улетел, а мне уже хочется обратно.
   Лев тяжело вздохнул и сел рядом с Ьегемотом, под которым кресло прогибалось и скрипело.
   Лев закрыл глаза и сразу увидел свой дом, который  люди почему-то называют клеткой. Он увидел смотрителя с редкими седыми волосками на голове, которые делали его похожим на одуванчика. Ое увидел Жирафа, пятнистого, высоченного, но тихого и ласкового. Увидел Кенгуру, которая вечно беспокоилась за своего малыша и сочувствовала всем мамам. Увидел Обезьян, которые хотели стать артисками цирка, и Бегемота, который так не похож на этого плясуна и певца, с галстуком и в шляпе. "Может быть, не ехать ни в какую Африку? Может быть, вернуться?" - подумал Лев.
 
   К артистам цирка подощла девушка в синей пилотке. Она была очень худенькой, очень курносенькой, и светлые золотистые волосы спадали ей на плечи.
   Девушка протянула Дрессировщику билеты и сказала:
   - Вот ваши билеты. Один человеческий и пять звериных.
   Потом она быстро пересчитала глазами зверей и сказала:
   - Но у вас шесть зверей
   - Пять! - сказал бритый Дрессировщик и поднял над головой руку с пятью растопыренными пальцами.
   - Шесть! - стояла на своем девушка. - Пересчитайте!
   Дрессировщик нехотя повернул голову, пересчитал. И сказал:
   - Пять! Этот Лев не мой. Лишний.
   - Как это не ваш? Как это лишний? - возмутилась девушка в синей пилотке, и ее носик воинственно поднялся.
   - Очень просто! Я с ним даже не знаком, - отрезал Дрессировщик.
   Тогда девушка заволновалась. Она обратилась ко всем пассажирам:
   - Граждане, Чей Лев? Никто из вас не терял Льва?
   Никто не терял Льва. Все молчали.
   - Безобразие, - с огорчением сказала девушка. - Заведут Льва, а потом бросят. Что я с ним буду делать? Не могу же я его взять домой. Я живу с мамой, в одной комнате...
   Девушка так расстроилась за Льва, что Дрессировщик провел ладонью по своей гладкой бритой голове и встал:
   - Ладно, попробую выяснить... сам!
 
   Он считался крупным специалистом по зверям и решил, что сейчас без труда разберется, что за Лев и откуда он. Дрессировщик достал из кармана большой пистолет с костяной ручкой, взял в другую руку хлыст. И встал перед Львом.
   - Ап! Ап! - крикнул он и выставил вперед хлыст. - Алло! Ап!
   Лев ничего не понял и спросил Бегемота:
   - Что он говорит? Перевелите, пожалуйста.
   - Он говорит, что рад с вами познакомиться.
   - Ап! Ап! - ответил Лев на языке Дрессировщика.
   - Что он говорит? - спросил Дрессировщик Бегемота.
   - То же, что и вы, - пробасил Бегемот. - Он рад с вами познакомиться.
   Тогда Дрессировщик сделал шаг назад, щелкнул хлыстом и замахал им перед носом Льва.
   - Скажите ему, пожалуйста, - сказал Лев Бегемоту, - чтобы он не махал у меня перед носом.
   - Бесполезно, - вздохнул Бегемот. - Мы его дрессируем, лрессируем - все равно машет.
   - Плохо поддается дрессировке? - спросил Лев.
   - Как вам сказать. Мы его приучили за поклон давать нам яблоко, за прыжок - кусок сахара. Мы довольны.
   - Мы довольны, - включились в разговор Обезьяны. - Попадаются более бестолковые. Этот еще кое-что соображает.
 
   И в это время в зал снова вбежала девушка в синей пилотке. Взволнованным голосом она сказала:
   - Граждане! Спасите ребенка! Самолет идет на посадку, а маленькая девочка забежала на посадочную полосу. Спасите ребенка! Каждое мгновенье на счету!
   Вдалеке послышался нарастающий рев мотора. Поссажиры повскакали с мест. Под Бегемотом проломилось кресло. Обезьяны посмотрели друг на друга, их хвосты превратились  в два вопросительных знака. Все были растеряны. Никто не знал, что делать.
   И только Лев огромными прыжками бросился к двери. 
   Пассажиры облепили окна. Они видели, как Лев мчался по летному полю. Его грива развевалась от ветра, а хвост вытянулся в струнку. Он летел, как снаряд, выстреленный из орудия. А самолет, огромный четырехмоторный самолет, приближался к земле.
 
   Маленькая девочка как ни в чем ни бывало разгуливала по светлой дорожке. Она не понимала, какая опасность грозит ей.
   Кто скорее: самолет или Лев?
   - Смотрите, Лев уже близко!  Лев уже близко! - шептали они.
   - А если он разорвет девочку на части? - волновались другие.
   - Самолет приближается. Он уже выпустил шасси.
   - А Лев выпустил когти!
   - Несчастный ребенок, он погибнет в любом случае.
   В это время в зал вошел Леша. Он размахивал билетом и весело кричал:
   - Все в порядке! Достал билет! Москва - Африка!
   Леша буквально столкнулся со Свирепым Охотником и спросил его:
   - Вы не видели Льва?
   - Какого Льва? - вкрадчиво спросил Свирепый Охотник.
   - Такого солидного, с густой гривой.
   - С густой гривой? С тяжелыми лапами? С кожаными подушечками на лапах? - сладко пропел преследователь Льва.
   - С кожаными подушечками! - воскликнул Леша. - Я достал ему билет. Самолет отлетает в Африку через десять минут.
   - Через десять минут не будет никакого Льва! Будет львиное чучело. Ха-ха! - Свирепый Охотник захохотал, и усы затанцевали у него под носом.
 



   По летному полю шел Лев. На нем верхом сидела маленькая девочка. Она положила головку на гриву своего грозного спасителя, глаза у нее слипались, а навстречу Льву бежало множествл людей. Они размахивали руками и что-то шумно обсуждали. Тогда Лев поднял лапу и сказал:
   - Чшшшш! Тише, она уснула... Такая хорошая девочка... Такая послушная...
   Ко Льву подбежала мама спасенной девочки. Схватила спящую девочку и сказала:
   - Спасибо вам, Лев! Вы спасли мою дочку. Вы самый благородный человек, простите, Лев. Прилетайте к нам в Одессу. У нас море. Покупаетесь, позагораете...
   - Спасибо, - Лев грустно улыбнулся. - Я сейчас улетаю в Африку. Но когда-нибудь, в другое время...
   

   В эту минуту раздался выстрел. Все оглянулись. На летном поле стоял Свирепый Охотник. Из дула опущенного ружья шел лиловый дымок, а из глаз Свирепого Охотника текли слезы.
   - Промазал! Так хорошо целился и промазал! - захныкал он.
   Все, кто был рядом со Дьвом, стали кричать на Свирепого Охотника, ругать его, называть живодером.
   - Я не живодер, - оправдывался Свирепый Охотник. - У меня охотничий билет. Мне можно. 
   Тогда к Свирепому Охотнику вразвалочку подошел Бегемот, молча вырвал из его рук ружье и отправил его в рот. Послышался хруст и треск: Бегемот жевал ружье. Потом он выплюнул щепки и сказал:
   - Терпеть не могу железо. Очень трудно жевать. Удивительно невкусная вещь заряженное ружье.
   Он пошел прочь. Он боялся, как бы ему не захотелось съесть самого хозяина ружья.
   Лев задумчиво посмотрел вдаль, и в его темных глазах появился  зеленый огонь. Он запел:
Есть на планете разные страны,
Синие реки и океаны.
Но не найдете в мире второго
Края родного, края родного.
Здесь все родное - песни и лица,
Травы и горы, звери и птицы.
Улицы, скверы, солнце с луною.
Здесь я родился, здесь все родное.
 
И тут появился Леша. Он подбежал, размахивая билетом "Москва - Африка". Завидев Льва, он радостно крикнул другу:
   - Я достал билет в Африку! Самолет улетает через десять минут!
   - Билет "туда и обратно"? - спросил Лев.
   - Нет! Только "туда". "Туда и обратно" не было... 
   - А как же "обратно"? - озабоченно спросил Лев. - Здесь я родился, здесь все родное.
   Но, вместо ответа, Леша схватил своего друга за лапу и потащил к самолету.
   - Скорей! Скорей! Самолет отлетает. Слышишь, уже завели моторы! Посадка заканчивается! До свиданья, Лев!
   Грохот моторов заглушил голос Леши.
 
 
Глава одиннадцатая
 
   В городе наступил вечер. Солнце опустилось на крышу. А потом медленно стало скатываться с нее вниз, за дома. И на мостовые легли длинные тени.
   А в зоологическом саду по-прежнему было пустынно, и старый Смотритель, окруженный своими четвероногими друзьями, сидел с опущенной головой. И даже волос на голове у него стало меньше, словно кто-то сильно дунул и одуванчик разлетелся.
   - Если Лев не вернется, - говорил он друзьям, - я заберусь на чердак, найду свою старую шарманку и отправлюсь в Африку с шарманкой. Может быть, я найду его где-нибудь в саванне.
    Звери загрустили еще сильней. Никто не ел, не пил. Все сидели молча. Из глаз Бегемота большие круглые слезы текли на песок.


 
   И вдруг на пустынной дорожке послышались чьи-то шаги. Целый день никого не было, но сейчас кто-то шел. 
   И кто-то из зверей крикнул:
   - Лев идет!
   И сразу один за другим все звери закричали: на слоновьем языке, на верблюжьем, на тигровом, на обезьяньем, на ежовом, на заячьем, на носорожьем, на лебяжьем, на куньем, на медвежьем, на тюленьем - словом, на всех звериных языках зазвучали слова:
   - Лев идет! Лев не улетел в Африку! Он остался  с нами!
   - Ура! - крикнули утки.
   - Ура! - рявкнули тигры.
   - Ура! - замычали бизоны.
   И Лев, не торопясь, подошел к своим друзьям и сказал:
   - Когда уезжаешь из дома, надо обязательно брать билет  "туда и обратно". А если билет только "туда"...
   - Что, если билет только "туда"? - спросили звери.
   - Тогда не надо никакого билета, - ответил Лев.
   - Не надо никакого билета, - согласились с ним друзья.
   - Ездить без билета "зайцем" Льву неудобно, - заметил Лев.
   - Неудобно! - закивали все.
   - Хотя зайцы,  которые не разъезжают без билета, а прыгают по лесам, очень славные ребята!
   - Очень славные, -  согласились все.
   И тут Лев заметил, что Смотритель сидит грустный, молча и исподлобья поглядывает на него.
   - Почему вы грустный? - спросил Лев. - У вас неприятности по службе?
   - У меня были неприятности по службе... Но теперь все в порядке. Теперь одни приятности.
   И Смотритель первый раз за весь день улыбнулся. И оттого, что он улыбнулся, всем стало легче на душе, и все звери, каждый по-своему, улыбнулись. А Бегемот даже засмеялся.
   - Нет, - сказал Лев, - нет, я не могу покинуть своих друзей, свои родные места. Здесь я родился, здесь все родное. Я привык к огням Москвы, к шуму машин, к запаху бензина. Моя Африка здесь. И мои родные братья - вы. Бегемоты и жирафы московского зоологического сада. И ты, Леша, и вы, Смотритель! Конечно, львы не водятся в русских лесах, но я-то завелся здесь, на Красной Пресне угол Большой Грузинский. Здесь моя родина.
   - Конечно, здесь! - согласился Леша. - Но я почему-то думал... А теперь я думаю иначе.
   - Давайте петь! - предложила Первая Обезьяна.
   - Давайте танцевать! - предложила Вторая.
   И в зоологическом саду началось веселье. Звери пели, каждый на своем языке, и танцевали друг с другом. А Свирепый Охотник ходил за оградой зоологического сада и вздыхал. Ему тоже хотелось порадоваться, повеселиться, но с чучелами не попоешь и не потанцуешь.   
   Было уже очень поздно. В городе зажглись огни. От Москва-реки повеяло прохладой. А в зоологическом саду не утихало веселье. И день, который начался так несчастливо, надолго остался в памяти наших друзей как самый счастливый день.
 
"Костер"  1970



<<<


в форматах PDF и ЕХЕ







_______________________________
 
%