"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Промах гражданина Лошакова (ч.1)




 
  
Глава 1. Заместитель председателя

 
   Гражданин Лошаков бежал босиком по голому снегу.
   Он направлялся в город Курск.
   В чистом поле, кроме снега, не было ни души. 
   На левую пятку гражданин Лошаков натянул беспалую варежку, а правую укутал носовым платком и подвязал веревочкой. От частых подпрыгиваний веревочка развязывалась, и тогда приходилось останавливаться. Приседая и подвязывая, гражданин шепотом ругал веревочку.
   Впереди наметились контуры Курска.
   - Я - заместитель председателя! - вскричал  Лошаков, врываясь в милицию.
   Дежурный милиционер Загорулько равнодушно осмотрел гражданина  сверху донизу. Верх его совершенно не заинтересовал, потому что и вправду был пустяковым. Ну что там особенного было наверху? Ничего заместительского, ничего председательского. Какая-то всклокоченная голова, синий нос, покатые плечи. Низ выглядел повеселее: все-таки платок, все-таки веревочка и варежка, надетая не на свое место.
   -  Я - заместитель председателя! - настойчиво повторил Лошаков и, заметив, что слова до дежурного не доходят, сократил вскрикивания: Я - зампред! Я - зампред!
 
 
Глава 2. Человек и собака
 
    В те же дни и годы и примерно в тот же час в город Карманов входил человек в кожаном пальто. Возле его сапога продвигалась невысокого роста собака. 
   - Мало, Матрос, мало, - говорил человек невысокой собаке. - Мало что тут изменилось. В мире происходит черт знает что, а в Карманове все одно и то же. Впрочем, ты давай нюхай внимательно. Нет ли чего нового?
   Низкорослая рыжая собака Матрос внимательно нюхала, размышляя:
  "А на кой нам пёс  это новое? Нас и старое устраивает. А то понаделают всюду нового, не знаешь, куда и нос засунуть".
   Матрос по натуре был настоящим поклонником старого, особенно если в этом старом возникает что-то новое, ну вроде запаха свежих вчерашних щей в старой собачьей конуре.
   
   Жители города Карманова - кармановцы и кармановки - осматривали человека с собакой, прикидывая, где они могли его видеть. Один специалист по кожаным пальто, которого звали Сыроежка, отметил в своем блокноте появление на улице нового изделия из кожи. 
   Возле магазина "Наручные и карманные часы" человек в кожаном пальто остановился. Он долго рассматривал часы, выставленные в витрине.
   - Нету, Матрос, нету, - сказал человек собаке. - Ничего подобного нету.
   С этими словами он вынул из кармана собственные часы, щелкнул крышкой, и тут же раздалась мелодия:
 
Я люблю тебя, жизнь,
И надеюсь, что это взаимно.
 
   - Славный бимбар, - послышалось за его спиной. Сыроежка заглядывал сбоку, наметанным оком оценивая все сразу: пальто, часы, человека и собаку.
   Но больше его все-таки интересовало пальто.
   - Это хром? - спросил он, щупая ногтем рукав.
   - Это сталь, - ответил человек с часами.
 
 
Глава 3. Утро гражданина Лошакова
 
   А утро в тот день выдалось великолепное. Доброе морозное утро: солнце и снега хруст.
   "Двух баранов и четырех гусей, - думал утром гражданин Лошаков. - Воскресенье, день базарный. Продам гусей: Сидора, Никифора, Савву и Иннокентия и двух баранов, не имеющих имени. Гусака Зобатыча пока приберегу.
   Лошаков надел сапоги и тулуп, кинул связанных баранов в сани, запряг кобылу Секунду и через часок был уже в чистом поле, километрах в пяти от родной деревни БольдИново.
 
  

 Гражданин Лошаков был действительно заместителем председателя колхоза "Великие Лучи" и вез продавать колхозные принадлежности - гусей и баранов. Он надеялся выручить крупную сумму денег и купить для колхоза что-нибудь  нужное и мощное, скажем, духовой оркестр.
   "Кларнетистом назначим Мишку Дудкина, флейтистом счетовода, а сам я, как зампред, буду играть на геликоне - все-таки размер и густота звука. А председатель пускай в барабан стучит".
   Секунда бежала, снежок хрустел, сани скользили, гуси взгагатывали в мешках, а сам  Лошаков щекотал баранов и думал о своей будущей игре на   геликоне. Он даже надувал щеки, заранее прицеливаясь, как выдуть из геликона ноту.
   - А ну-ка стой, мужик! - услышал вдруг он.
   - Тпрру... - сказал Лошаков, выбираясь из мечтаний и щекотания баранов.
   Секунда стала. 
   Лошаков глянул вправо и увидел дуло нагана, глянул влево и заметил еще одно дуло, неприятное - большое и черное. Это было дуло обреза.
   "Неужели бандиты?" - подумал Лошаков. 
   - Вылазь из саней! - сказали неизвестные, которые готовились пристрелить его на месте.
   - Вы что, товарищи? - спрашивал Лошаков, вылеззая.
   - Скидай шубу и сапоги! Скинул?
   - Скинул, скинул... скидываю...
   - А теперь скажи "спасибо", что живым оставили.
   - Спасибо, - сказал Лошаков.
   - Ноо-о-о, дохлятинка!
   Гражданин Лошаков остался стоять на снегу босиком и сквозь глупые слезы следил, как два незнакомых разбойника уезжают на его санях, увозя безымянных баранов, не говоря уж о шубе, сапогах и гусаках.
   "Хорошо хоть Зобатыча дома оставил", - думал Лошаков; поджидая, пока грабители отъедут подальше, и  примериваясь бежать в город Курск. 



 
 
Глава 4. Промах гражданина Лошакова
 
   - И тогда я побежал в город Курск, - рассказывал Лошаков дежурному милиционеру Загорулько, притопывая босиком перед желтыми перилами.
   - В Курск? - переспросил дежурный. - Вы пробежали мимо. Промахнулись.
   - Как это так?
   - Уж не знаю как. Очевидно, Курска вы не ззаметили. А это город Карманов.
   - Какой еще Карманов? Никакого Карманова на свете нет
   Дежурный засмеялся, и в самый разгар его смеха в милицию вошел человек в кожаном пальто, а за ним и собака, которая сразу же спряталась под лавку.
   - Послушайте, товарищ!! - воскликнул Загорулько, обращаясь к вошедшему и не замечая собаки. - Вы только послушайте. Этот потерпевший  уверяет, что города Карманова на свете нет! Каково?
 
   Человек в кожаном пальто деловито улыбнулся.
   - Он еще скажет, что и города Картошина на свете нет!
   Эта шутка до того насмешила дежурного, что он нырнул от смеха под прилавок, , вытирая слезы.
   - Промахнулся мимо Курска, - хохотал он, кивая на Лошакова. - А теперь говорит, что Карманова на свете нет! Вот так потерпевший"
   Когда дежурный отхохотался и протер слезу, он увидел, что человека в кожаном уже нет перед ним и только босиком топчется по-прежнему гражданин Лошаков, а из-под лавки высовывается наружу неприглядный собачий хвост.
 
 
Глава 5. Оперативное совещание
 
   - Как хотите, а я этого больше не потерплю! - говорил капитан Болдырев, расхаживая по кабинету. - Они уже не то что выросли! Они - распространились! Рас-про-стра-нились! Немедленно удалить!
   - Товарищ капитан! - оправдывался старшина Тараканов, сидя на огромном сундуке, который имел пятерное дно и был взят недавно как вещественное доказательство. - Товарищ капитан, войдите в мое положение.
   - Не войду, - жестко отрезал капитан. -  Немедленно сбрить. Прямо сейчас, на моих глазах.
   Капитан открыл стол, вынул из ящика опасную бритву, мыльный крем и помазок, которые, кстати сказать, скрывались в свое время на третьем этаже сундучного дна.
 
   Старшина Тараканов потрогал печальным пальцем свои роскошные рыжие усы. Кажется, на этот раз защитить их не удавалось.
   - Но есть еще доводы в пользу усов, - повторял он однообразно, отодвигаясь от бритвы, которую ему подсовывал капитан.
   И капитан подсунул бы эту бритву, и пришлось бы старшине проститься со своим любимым телесным украшением, если б не скрипнула дверь и не заглянул без стука в кабинет человек в кожаном пальто.
   - Вам кого, товарищ? - раздраженно спросил капитан. - Здесь оперативное совещание. Закройте дверь.
   - Нет, нет! - вскричал старшина. - Совещание уже кончилось. Заходите!
   - А я говорю: закройте дверь!
 
   Товарищ в кожаном некоторое время слушал эти препирательства и наконец сказал:
   - Приехал подключаться.
   - Что такое? - не понял капитан, вглядываясь в посетителя. - Подключаться? Позвольте, это не вы проходили по делу о краже мешка картошки?
   - А также по делу о хищении теленка гражданки Курициной, - подтвердил вошедший, - а также по делу об убийстве инкассатора картошинского банка, а также...
   - Василь Феофилыч! - взревел капитан. - Неужто?
   Старшина Тараканов, бледнея, поднялся с сундука и раскрыл объятия:
   - Вася!
 
   Тут капитан, старшина и человек в кожаном слились воедино в дружеском порыве, и когда милиционер Загорулько, возмущенный хвостом под лавкой, влетел в кабинет, он увидел картину, очень похожую на скульптуру "Все мы трое - одно".
   И тут настало время окончательно сообщить читателю, что человек в кожаном пальто был самый настоящий Вася Куролесов.
   - Подключаюсь, - говорил он, выходя из объятий кармановской милиции, - хочу подключиться!
 
 
Глава 6. Преступная черная точка
 
   И ведь было к чему подключаться.
   Оперативная машина "ГАЗон", фырча и ворча бензиновым животом,  мчалась на место преступления.  Машина была выкрашена в зеленый цвет и имела на борту надпись "Изыскательская". Но это было только с одной стороны.  С другой она была покрашена  в синий и надпись имела "Сантехника".
   Шофер Басилов жал на педали, рядом с ним трясся капитан. Гражданин Лошаков, к которому очень подходило слово "потерпевший", мучительно вздрагивал на заднем сиденье рядом с Васей и Таракановым. Потрясенный бандитским ограблением, он был еще дополнительно ошеломлен тем, что попал в город Карманов.
   "Как же это я промахнулся мимо Курска?" - мучительно раздумывал он.
   - Вот оно! - закричал  Лошаков. - Вот оно, место преступления!
 
   Машина остановилась, и место преступления чуть-чуть отодвинулось, не давая колесам себя изгадить.
   В чистом поле, в чистом снежном поле лежало, как известно, место преступления. Ничтожной одинокою точкой под бесцветным небом. И ничего особенного на этом месте, конечно, не было. Только босые следы  Лошакова, которые направлялись в город, как они думали, Курск, и следы санных полозьев, которые двигались в другую сторону.
   - В город Картошин, - сказал старшина. - В Картошин поехали на рынок баранов продавать.
 
   Машину развернули и поехали по следам санных полозьев в город Картошин, а место преступления осталось лежать в чистом поле под серым небом. Когда-нибудь послезавтра пойдет снег, занесет следы босых ног, растают к весне снега, вырастет на месте преступления клевер и ромашка девичья, и никто уже не узнает, что над ромашкою когда-то с гражданина Лошакова сняли сапоги.
   "Вот так и ходи по земле, - размышлял Вася, - кто знает, простая ли это земля? А не место ли это  прошлого преступления?"
 
   Вася глядел на белые поля, на дальние деревни и видел там, вдали за снегами, колокольню, а под нею какую-то черную точку. И поля, и деревни, и колокольня, и особенно эта черная точка казались ему связанными с различными преступлениями.
   - Точка, - сказал он, поднимая палец, - возможно, преступная.
   - Что еще за точка? - ззаворчал капитан. - Где бинокль?
   Бинокль вытащили из-под сиденья, стерли с него, так сказать, машинное масло и направили окуляры на точку, возможно, преступную. 
   - Санная подвода, - сказал капитан и передал бинокль потерпевшему. - Гляньте, не ваша ли? 
      Потерпевший долго пристраивал бинокль к носу, крутил его и вертел.
   - Не пойму, моя ли кобыла? Хвост вроде тот, а баранов не видно.
 
   До деревни Спасское, чью колокольню заприметил Вася, оставалось два километра, когда двусторонняя машина стала настигать санную подводу.
   - Моя кобыла Секунда, моя! - тревожно шептал потерпевший. - И тулуп вон тон справа мой!
   - Ложись! - приказал ему капитан, и потерпевшего затолкали на дно машины, где давно уж дремал Матрос. Потерпевший съежился рядом, что-то шепча про баранов.
   
   Заприметив машину, санная подвода съехала с дороги. Ясно были видны два человека в санях. Один держал руку в соломе, которая прикрывала обрез, другой прятался за бараном.
   - Сейчас стрелять начнут, - сказал шофер Басилов, и старшина клацнул пистолетом.
   "Вот тебе и подключился, - думал Вася. - Сейчас так ляпнут пулею в лоб - сразу отключишься...  Эх, оружия у меня нет! Что делать?  Остается одно - гипноз. Буду их гипнотизировать!"
   И тут Вася предельно напряг свою переносицу, впился глазами в санную подводу , и его огромный гипноз устремился к бандитам.
   Волны гипноза потянулись над снежным полем, поплыли медленно, опутали санную подводу невидимой нитью, и немедленно заснули в санях два гусака, зевнул баран...
   - Слушай мою команду! - сказал капитан.



Глава 7. Варвары
 
   - Кажись, погоня...  зря мы того лопоухого живым оставили, настучал.
   - Да нет, это не погоня. Это какой-нибудь председатель колхоза едет на скотный двор.
   - А я говорю: погоня! Главное - стреляй первым. Как только машина встанет - сразу по стеклам!
   - Съедем с дороги в сторону...  в сторону! Тпрру, дохлятинка!
   "ГАЗон" настигал. Ржавый снег летел из-под его бензинового брюха. Секунда прянула влево, и сани врезались в снег. "ГАЗон" с ревом промчался мимо. Он ворчал и ворчал, удаляясь
   - "Сантехника", а ты говорил - погоня.
   - Пронесло... - вздохнул Обрез, переводя дыхание. - Тьфу, черт, не пойму, что это в воздухе, нитки какие-то?!
   - Паутина, что ли? - сказал и Наган, обтирая нос и лоб.
   - Откуда зимой паутина?
 
   Так и не разобравшись, откуда взялась паутина, и, конечно, не догадываясь, что это следы Васиного гипноза, они снова выбрались на дорогу и поехали к деревне Спасское. Миновали первые баньки и сараи, занесенные снегом. В деревне гоготали гусаки, а гусаки из мешков сдержанно им отвечали. 
   Было воскресенье, из-за сарая доносилась песня:
 
Сладку ягоду ели вместе,
Горьку ягоду я одна.
 
    На дорогу вывалились три мужика в валенках и полушубках. Они шатались и горланили про сладку ягоду. Один шапку где-то потерял, размахивал руками, оступался и падал, его кое-как подымали. Под ногами пьяных крутилась собачонка. Она повизгивала и лаяла, недовольная хозяином.
   - Во ведь пьяный, - сказал Обрез, - как новогодняя елочка. 
   - Да они все, как елочки.
   И вправду, рожи у мужиков сияли и сизели, носы краснели, глаза горели.
   - Эй, с дороги, варвары! - крикнул Обрез, привставая в санях.
   - Милый...  дай кобылу поцелую! - крикнул варвар без шапки и чуть не упал под лошадь. - Кобыл, в кобыл! Иди сюда! 
   И он вправду схватил кобылу под узду, чмокнул в нос.
   - С дороги! С дороги! - крикнул Обрез.
   Пьяные расступились, а рыжая собачонка вдруг вскочила в сани и вцепилась в барана. Безымянный баран заблеял.
   - Ты что это, а? Барана трогать! - закричал Наган, стараясь отодрать собаку от барана.
   - Нет, я все-таки тебя поцелую! - услышал он в левом ухе и почувствовал, как его охватили ласковые милицейские руки, а собственные его руки оказались скрученными в один миг.
   Тпрру...  приехали! - послышалось и в правом ухе, и Наган увидел, как обнимают варвары Обреза-напарника, а один из них с длинными рыжими усами тычет в нос Обрезу наган.
   В город Карманов все отправились уже на двусторонней машине.
   Гражданин Лошаков плелся следом за машиной на своей Секунде. Обрез все старался высунуться из окна и плюнуть в потерпевшего. 
   - Прекратите! - строго одергивал его старшина. - Это некультурно.


Глава 8. Стрелять только в лоб и по делу
 
   Да, так уж сложилось дело. Обогнав бандитов, капитан Болдырев спрятал машину в деревне, за сараями. У какой-то бабки раздобыли валенки, у какого-то дедка - рваный полушубок, переоделись и вышли на дорогу встречать бандитов.  Тут надо заметить, что всю операцию капитан продумал быстро и точно, но никак не ожидал, что старшина Тараканов затянет вдруг "Сладку ягоду" и станет целовать кобылу. 
   - И Матрос, конечно, меня удивил, - сказал капитан, когда они снова собрались в кабинете. - С чего он кинулся на барана? Это в план вроде бы не входило.
   - Да нет, он кинулся на того, с наганом, - сказал вася, - а по дороге баран его отвлек. А вот вы, товарищ капитан, здорово придумали, я готовился брать их прямо в поле.
   - Да ведь глупо: стрельба, жертвы. Проще было обогнать их и подождать в деревне.
   - А я-то уж и гипноз приготовил. И уже начал, да вы мимо проехали.
   - Какой гипноз?
   - Свой собственный. У меня в голове гипноз очень сильный. Кого хошь могу загипнотизировать. На маму Евлампьевну бывало гляну, а она уж и на печку лезет. Трактористы тоже засыпают все подряд. Так и спят вповалку, пока не разбужу. Но в таком деле, как сегодня, гипноза, конечно, мало. Наган нужен, вы бы мне уж выдали наган. товарищ капитан. Да вы не беспокойтесь, я зря стрелять не стану. Я так размышляю: если уж стрелять - только в лоб и по делу.
   - Кому же это ты будешь в лоб-то стрелять?
   - Ну, не знаю, кому надо. По делу.
   - Ты ведь в милиции не работаешь. В штат к нам не зачислен, какой же тут наган?
   - Да я мучаюсь, - вздохнул Вася. - Я ведь в колхозе тоже нужен, механизаторов не хватает.
   - У Васьки все ж таки специальность, - поддержал Тараканов. -  Его надо понять. Но и в милиции, конечно, преимущества, проходишь всюду без очереди.
   - Ладно, хватит болтовни! - сказал капитан. - Хочешь у нас работать - приходи и оформляйся. Не хочешь - гипнотизируй трактористов. Подключать тебя к серьезным операциям я больше не буду. Не имею права.
   - Да как же, товарищ капитан? У меня же отпуск! Меня председатель отпустил, я всю технику отремонтировал. Весь отпуск буду с вами.
   - Не знаю никакого отпуска, -  сказал капитан, отвернувшись к несгораемому сейфу. - Только идиот проводит отпуск в отделении милиции. Поезжайте в Сочи, гражданин. Или - в Сычи. 
   И тут Вася окончательно  обиделся, что его назвали "гражданином", хотя в этом слове нет, конечно, ничего плохого - только хорошее.
 
 
Рисунки Л. Тишкова

<<<                    >>>





Юрий Коваль (1938-1995), советский и российский детский писатель и поэт, а также сценарист мультфильмов и фильмов для детей, художник и скульптор, автор-исполнитель песен. Юрий Коваль - один из самых известных и любимых детских писателей СССР и России, его книги многократно переиздавались и переиздаются.
(Википедия)





Краткая биография


ЛитМир - Электронная Библиотека > Коваль Юрий Иосифович

Сценарист, Актер, Композитор

Юрий Коваль исполняет свои песни




 в форматах PDF и ЕХЕ










________________________________
 
%