Сокровища короля
Сокровища короля Бискалара
Станислав Лем
Рис. Б.Кыштымова
Сказка
Король Кипрозии Бискалар славился своими несчётными богатствами. Было в его сокровищнице всё, что только можно сделать из золота, из урана и платины, из рубинов, ониксов и аметистов. Любил король бродить по колено в драгоценностях и часто говаривал, что нет на свете такого сокровища, какого не было бы у него.
Весть о кичливости короля дошла до одного чудесного конструктора, который в то время был хранителем кладовой и главным закройщиком у Висмодара, владыки звездных скоплений Диады и Триады. Конструктор отправился ко двору Бискалара. Очутившись в тронном зале, где король сидел на кресле, выточенном из двух огромных бриллиантов, конструктор без всяких околичностей сказал, что если король представитему опись своих сокровищ, то он, конструктор Креаций, покажет такую драгоценность, какой у Бискалара наверняка нет.
- Хорошо, - сказал Бискалар, - но если тебе не удастся это сделать за три дня, то я буду тебя магнитами по серебряному своему дворцу волочить, золотые гвозди в тебя вбивать буду, а потом череп твой, в иридий оправленный, повешу на солнечных воротах для устрашения самохвалов!
Тут же принесли опись королевских сокровищ, которую целых шесть лет составляли сто сорок электронных писцов.
Конструктор Креаций велел отнести фолианты в чёрную башню, которую отвёл для него король, и закрылся там.
На другой день он снова пришёл к Бискалару. Король окружил себя такими сокровищами, что даже глазам было больно от золотисто-белого полыханья. Но Креаций, не обращая на это внимания, попросил, чтобы принесли ему корзину земли или даже просто мусора. Когда это сделали, он высыпал землю на золотой паркет и воткнул в неё, бережно держа двумя пальцами, какую-то маленькую штучку, блеснувшую как искорка.Штучка тут же вгрызлась в земляной холмик, и на глазах удивлённого Бискалара тот засиял, как самый чистый самоцвет, и стал расти, играя пульсирующим светом, становясь всё больше и чудеснее, пока эта живая драгоценность, не затмила мёртвую красоту королевских сокровищ. Все присутствующие были ослеплены. Король закрыл лицо руками и крикнул:
- Довольно!
Тогда Креаций наклонился и положил на играющий самоцвет другую искорку, чёрную, и самоцвет в один миг стал серо-бурой грудкой спёкшейся земли.
Великий гнев и зависть охватили короля.
- За то, что ты меня посрамил, тебе грозит казнь, - сказал он. - Но, чтобы не говорили, будто я вероломно нарушил наше королевское слово, я дам тебе три задания. Справишься с ними, - дарую тебе жизнь и свободу. Не справишься - горе тебе, чужеземец!
Ничего Креаций не ответил, стоял себе спокойно, а Бискалар продолжал:
- Вот тебе первое задание. Ты похваляешься, что можешь сделать всё. Проникни же в мою подземную сокровищницу этой ночью. В ней четыре зала. И в последнем зале, белом, как снег, пусто. Лежит там только бриллиантовое яйцо, а в нём металлический шар. Завтра, ровно в полдень, ты должен принести его мне. Ступай!
Креаций поклонился и ушёл.
Бискалар злорадно усмехнулся. Хитрую ловушку подстроил он Креацию: если бы даже конструктор сумел пробраться в сокровищницу, то он не смог бы вынести металлический шар: ведь выточен тот шар был из чистого радия и за тысячу шагов обжигал страшным излучением и помрачал разум.
Спустилась ночь. Креаций вышел из своей башни и пошёл ко дворцу. Поодаль от стражи, что перекликалась на зубчатых стенах, он достал из-за пазухи маленькую шкатулочку, положил на ладонь три молочно-белых искры и дунул. Искры разгорелись перламутровым блеском и окутали облаком вооружённую стражу. Сгустился такой туман, что за шаг ничего не увидишь. Креаций прошёл в подземелье незамеченным и очутился в зале. Потолок того зала был из халцедона, стены из хризобериллия, а изумрудный пол казался зелёным озером среди сверкающих скал. Потом он увидел дверь сокровищницы, а перед нею чёрную членистоногую машину о восьми ногах. Воздух под нею так и выгибался хребтом, будто волны расплавленного стекла.
- Скажи мне, - заговорила машина, - что это за место, - нет там ни стен, ни решёток, а выйти оттуда никто не может?
- Это место - космос, - ответил конструктор.
Зашаталась машина и упала на изумрудные плиты с таким грохотом, будто кто-то перерезал часовую цепь, и гири покатились по хрусталю.
Креаций перешагнул через неё, достал пурпурную искру и подошёл к двери сокровищницы, сделанной из титана. Выпустил он искру, та закружилась светлячком, нырнула в замочную скважину. Через минуту оттула вылез белый язычок. Креаций взял его легонько, потянул и извлёк трепещущий пучок не то стебельков, не то струн. Посмотрел на них и прочитал, что там было написано...
"Хороший мастер служил Бискалару, - подумал он, - раз сумел снабдить сокровищницу атомным замком".
И действительно, сокровищница отпиралась не простым ключом, а атомным облачком.
Конструктор выбрался потихоньку из подземелья, ушёл за город и стал при свете звезд собирать нужные ему атомы.
- Вот у меня уже есть шестьдесят миллионов ниобиевых, - подсчитал он за час до рассвета, - миллиард и семь штук циркониевых, вот сто шестнадцать гафниевых. Но где же мне взять технеций, если ни одного его атома нет на нашей планете?
Он поглядел на небо, а тут как раз заря занялась, предвещая восход солнца. И улыбнулся конструктор, вспомнив, что атомы технеция есть на солнце. Хитрый Бискалар укрыл ключ к своей сокровищнице в солнечной звезде.
Достал Креаций из своей шкатулки невидимую искру и выпустил её с открытой ладони навстречу восходившему солнцу. Не прошло и пятнадцати минут, как затрепетал воздух, потому что атомы технеция несли в себе нестерпимый солнечный жар. Конструктор поймал их, будто жужжащих пчёл, закрыл вместе с остальными в шкатулку и направился ко дворцу, так как время было уже на исходе.
Туман всё ещё стлался по земле, и стража не заметила, как он вбежал в подземелье и вдунул в замок газовый ключ. Креаций услышал, как защелкали поочерёдно дверные рычаги, но сама дверь не шелохнулась.
- А не ошиблась ли ты, искорка? Это же мне головы может стоить! - сказал Креаций и сердито ударил кулаком по двери.
И тут последний атом - технеция, который ещё не совсем остыл и из-за этого чуть не сбился с пути, наконец повернул упрямый рычаг. Дверь сокровищницы - а была она двухметровой толщины - тихо открылась.
Креаций вбежал в первую комнату, зелёную, так как стены её были изумрудные. Прошёл другую - небесно-голубую от сапфиров - и третью - бриллиантовую, где глаза кололо радужными шипами, и, наконец, очутился в зале, белом, как снег. Здесь он увидел алмазное яйцо, но сила излучения тут же помутила его рассудок...
Креаций торопливо посыпал наугад и серые и чёрные искры, а те превратились в пушистую стену и окружили его. Так он подошёл к бриллиантовому яйцу. Схватил его и выбрался из подземелья, окружённый мохнатой тучей искр.
Большие городские часы, как раз начали бить двенадцать, и Бискалар уже руки потирал при мысли о том, как он будет волочить магнитами посмеявшегося над ним Креация.
Но вдруг послышались гулкие шаги, и во дворец ворвался ослепительный свет - это Креаций вошёл в тронный зал и бросил на пол радиевый шар. Покатился шар к подножию трона, и на его пути тускнел блеск драгоценностей, и сверкающие стены меркли от излучения.
Задрожал король, вскочил, спрятался за спинкой своего кресла. Сорок сильнейших электрорыцарей, прикрываясь свинцовыми щитами, на четвереньках стали медленно подбираться к шару, обжигающему всё вокруг, и, подталкивая копьями, потихоньку выкатили его из тронного зала.
Пришлось королю Бискалару признать, что Креаций выполнил задание. Но гнев, исполнивший сердце короля, уже не имел предела.
- Посмотрим, справишься ли ты со втором заданием, - сказал король и приказал взять Креация на борт космолёта и отправить на луну.
Капитан космолёта высадил конструктора на пустынной планете и сказал:
- Выберись отсюда, если сможешь, и завтра в полдень явись к королю! А не выберешься - ты погиб!
Если бы даже никто и не прилетел за Креацием, чтобы предать его казни, то всё равно не долго смог бы он жить в столь ужасной пустыне.
Оставшись один, Креаций пошёл исследовать безжизненное лунное пространство. Вспомнил он о своих верных искорках, а их нету! Верно, когда он спал, обыскали его королевские стражники и украли драгоценную шкатулку.
- Плохо дело! - сказал конструктор. - Впрочем, не так уж и плохо. Вот если бы у меня разум украли, тогда бы я наверняка проиграл!
А был на этой луне океан, только весь ледяной, застывший. Конструктор стал заострённым кремнем вырубать изо льда глыбы и складывать из них остроконечную башню. Потом он вытесал из ледяной глыбы линзу, поймал ею солнечные лучи и направил пучок их на поверхность застывшего океана, а когда лед стал таять и появилась вода, Креаций принялся черпать её и лить на стены ледяной башни. Вода, стекая, замерзала и спаивала глыбы, застывая на них сверкающей гладкой оболочкой. И вот уже конструктор стоит перед хрустальной ракетой, возведённой изо льда.
- Корабль у меня есть, - сказал он, - теперь дело за энергией.
Он обыскал всю луну, но не нашёл на ней ни урана, ни других мощных элементов.
- Ничего не поделаешь! Придётся употребить свой мозг...
И конструктор вскрыл свою собственную голову. Мозг-то у него состоял не из материи, а из антиматерии, и действие его обеспечивал только тонкий слой магнитного поля между стенками черепа и хрустальными мыслящими полушариями. Креаций вырезал в ледяной стене отверстие, вошёл в ракету, залил отверстие водой, заморозил его, сел на ледяное дно ракеты и, достав из головы зёрнышко, крохотное, как песчинка, бросил его возле себя...
Страшный блеск залил его ледяную тюрьму. Ракета затряслась, через пробитое в днище отверстие вырвалось пламя - и ракета понеслась. Только ненадолго хватило ей первого толчка. Пришлось Креацию второй раз прибегать к своему мозгу, а потом и третий и четвертый, но уже с опаской, так как почувствовал он, что мозг у него слабеет... Но ракета уже вошла в атмосферу планеты и стала падать. Трение о воздух разогревало и растапливало её. Ракета становилась всё меньше и меньше, пока наконец не осталась от мощного космического корабля маленькая закопчённая сосулька. Впрочем, в ту же самую минуту она коснулась земли. Креаций торопливо заделал отверстие в своей черепной коробке и поспешил во дворец.
Король обомлел, завидя конструктора. Он был уверен, что Креаций не вернётся, раз искорок у него не стало.
- Ну, ладно, - сказал он, кипя от гнева. - Пусть так! Вот тебе третье задание, и довольно лёгкое, как я считаю... Я открою городские ворота, ты выбежишь, а по следам твоим я пущу свору борзых роботов, чтобы они догнали тебя и разорвали своими стальными клыками. Если сумеешь уйти от них, если предстанешь передо мной завтра в это же время, - будешь свободен!
- Хорошо, - ответил конструктор, - я прошу только дать мне перед этим шпильку...
Засмеялся король.
- Пусть не говорят, будто я отказал тебе в милости. Дать ему сейчас же золотую шпильку!
- Нет, милостивейший государь! - ответил Креаций. - Мне надо простую, железную...
Взял он эту шпильку и бросился бежать из города так, что ветер в ушах засвистел. Король злорадно смеялся, глядя с зубчатой стены на то, как он мчится. Король был уверен, что конструктора ничто не спасёт.
А тот всё бежал и бежал, держа всё время на запад, пересекая одну за другой магнитные линии планеты, и шпилька его скоро намагнитилась, а когда он подвесил её на нитке, выдернутой из своего одеяния, она завертелась и показала на север.
- Вот у меня уже и компас есть. Отлично! - сказал конструктор и насторожился, так как ветер донёс до него топот. Это стая железных роботов выскочила из городских ворот. С диким лаем и воем неслась она по его следу. Скоро на горизонте появилось облако пыли.
- Ах, были бы у меня мои искорки! - сказал Креаций. - Я бы с вами быстро разделался, резвые болтики! Ну да как-нибудь и без них обойдусь... С твоей помощью, шпилечка!
Королевские псари так хорошо навели свору на след конструктора, что она мчалась, будто кто метеор запустил. Оглянулся конструктор и видит: вот-вот его догонят, потому что гончие были роботами высокого напряжения и быстрого хода, сотворёнными специально для выслеживания и преследования. Рыжее солнце смотрело сквозь тучу песка, поднявшуюся от их бега. Слышно было, как яростно лязгают они шестерёнками.
"Места здесь пустынные, - сказал про себя конструктор, - но кажется мне, будто где-то тут поблизости есть залежи железной руды!"
А показала ему это шпилька, чуть-чуть отклонившись от направления на север куда до сих пор показывала...
Побежал Креаций в ту сторону и увидел ствол давно заброшенной шахты. Камень с такой скоростью не катится по горному откосу, с какой покатился он в темную пропасть, укутав лишь краем одежды свою кристаллическую голову, чтобы она не разбилась.
Подбежали роботы к пустой шахте, взвыли в один железный голос и, почуяв след, ринулись в яму.
А конструктор поднялся на ноги и помчался по штольне, пробитой в магнетитовой скале. Но бежал он не просто, а то присядет, то подпрыгнет, будто ему весело, и притопнет-то, как в танце, и подковками-то искру высечет, и платком-то развернутым по скале хлопнет... Поднялась ржавая пыль и сплошной тучей заполнила штольню, по которой он бежал.
Влетели роботы в эту тучу, и мельчайшие железные опилки попали им в суставы, так что они заскрежетали. Проникли опилки в их неповоротливые мозги и так их забили, что искры из глаз посыпались. Забило железной пылью им коллекторы, и соединения, и реле. Дергаясь от коротких замыканий, как от икоты, роботы бежали всё медленнее, а некоторые, совсем обалдев, бились лбом о стенку, так что из треснувших голов повылетали провода. Упавших топтали бежавшие следом и тут же сами валились вверх копытами. Но остальные все гнались за Креацием, который не переставал поднимать железную пыль.
Не пробежал он и мили, а за ним уже мчалась не свора, а лишь трое калек, да и те качались, как пьяные, и сталкивались друг с другом с таким грохотом, будто кто-то катил железные бочки.
Остановился конструктор и увидел, что два робота ещё бегут за ним.
- Неважно эта свора сработала, - сказал он. - Всего только двое пыли не боятся! Но и с этими надо справится...
Упал он на землю, вывалялся в железной пыли и сам бросился навстречу преследователям:
- Стой! По приказу короля Бискалара!
- А ты кто такой? - спросил первый робот и втянул воздух в стальные ноздри, но ничего, кроме запаха железа не учуял.
- Я робот-посыльный, дистанционно управляемый,
со всех сторон закованный, клёпаный, штампованный! Станьте заклёпка к заклёпке
и увидите в свои четыре чугунных гляделки,
какой я молодец, какой я удалец,
как играет стальной дух супротив чугунок двух!
Напрягите свои катушки, это вам не игрушки,
а коли спорить решитесь, - электрической жизни лишитесь!
- Да что нам делать-то? - спросили роботы. Слова конструктора их прямо ошеломили.
- На колени встать! - объяснил им конструктор.
Грохнулись роботы на землю, а он, нагнувшись, тут же воткнул тому и другому в головы шпильку, так что фиолетовое сияние от бьющих искр озарило своды. С лязгом рухнули оба пса-робота, замкнутые накоротко.
Бискалар, наверное, думает, что если я и вернусь, так вернусь один, - сказал Креаций и стал обходить всех роботов, каждому он открывал голову и заново соединял стальные провода, и когда они очнулись, то слушались уже только его, Креация.
Встал он тогда во главе этой дружины и двинулся на столицу. Во дворце Креаций приказал своим железным подчинённым схватить короля и открыть для всех подданных сокровищницу бывшего деспота. Одарив жителей страны, Креаций посоветовал, чтобы они выбрали в короли кого-нибудь более достойного. Сам же, прихватив с собой шкатулку с верными искорками, двинулся чёрной дорогой, усеянной звездами.
И по сей день конструктор ещё по ней странствует. Верно, рано или поздно и к нам завернет.
Перевел с польского Ю.Абызов
1960-е
_______________________
