"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Тайна пирамиды (стр. 8)



Владислав Крапивин
 
Повесть
 
Рисунки Е. Стерлиговой



ЖЕЛТЫЙ МИНДАЛЬ

 
 
   Родители были ошарашены. По крайней мере мама. Она так и сказала:
   - Я просто ошарашена. С чего это вдруг директору пришла такая мысль?
   А папа добавил:
   - Неужели ты ему не надоел в школе?
   Ну, во-первых, сейчас не шклда, - возразил Джонни. - А во-вторых, мы все-таки друзья.
   - О боже... - сказала мама.
   - Бедный Борис Иванович, - сказал папа.
   Потом они еще что-то говорили. Но это неважно. Важно, что в конце концов они согласились. Потому что они были лучшие на свете мама и папа (это, Джонни знал твердо, хотя и усматривал у родителей отдельные недостатки). И потому что, когда просит сам директор школы, спорить неприлично. А то, что он уже не хотел быть директором, мама и папа не знали.
   Конечно, они еще многое выясняли, уточняли, беседовали по телефону с Борисом Ивановичем и весь следующий день учили Джонни, как себя вести в дороге. Но это было даже приятно. Это как бы входило в подготовку к путешествию.
 
   Джонни сперва проявлял спокойствие и выдержку, но у вечеру не выдержал и объявил, что пора собираться. И выволок из-под шкафа пыльный чемодан. 
   - У тебя завтра еще целый день, - сказала мама.
   - Ты сама говоришь, что я все делаю в последний момент, - упрекнул Джонни.
   Он положил в чемодан общую тетрадь, чтобы вести путевой дневник. Потом карандаши - основной и два запасных. Мыло, пасту, щетку, полотенце. Фонарик - ночи на юге очень темные. Потом раскопал на антресолях кеды, а в шкафу полинялые шорты и две майки с изображением спортсмена-лучника.
   - Джонни, ты спятил, - осторожно сказал папа. - Сейчас там не лето и даже не весна.
   - Борис Иванович говорит, что в Крыму нынче очень тепло.
   - Но не настолько же...
   - Борис Иванович говорит, что, может быть, даже миндаль скоро зацветет.
   - Миндаль цветет не раньше конца марта...
   - А Борис Иванович говорит...
   - Кроме того, миндаль совсем не свидетельствует  о теплой погоде. Он...
   - Ну, папа! - сказал Джонни, как человек, у которого отбирают сказку. - Чего раньше времени спорить? Там увидим.
   Отец махнул рукой. Они с мамой собирались в Дом культуры на концерт московского пианиста. И через полчаса Джонни остался наедине с чемоданом.
 
   Пусто стало, и как-то сразу расхотелось торопиться. Но все же Джоннина радость не прошла. Просто она сделалась тихая и спокойная. Отчетливо тикал будильник, сделанный в виде золотого ключика. В кухне, как сытый медвежонок, урчал новый холодильник. Эти звуки отзывались еле слышным звоном в тонких елочных шарах. Шары тихонько поворачивались на длинных нитках.
   Джонни прикрыл чемодан и подумал: чем бы заняться? Пойти покататься  с вала или включить телевизор? Но вместо этого он устроился в кресле перед елкой и стал разглядывать игрушки.
   
   Игрушки были разные. Некоторые Джонни помнил, как помнил себя, они появлялись на елке каждый год. Например, этот желтый ватный цыпленок (порядком потрепанный) и эти старые серебряные рыбки. Но были и совсем новые звезды, фонарики и несколько блестящих шаров - малиновых и зеленых. Они походили на маленькие планеты...
   Джонни смотрел на елку и тихонько прощался с ней. С зимой, со снежными каникулами. Завтра вечером укатит в Москву, а потом туда, где нет ни снега, ни холода и где цветет загадочный миндаль.
   Что это за цветы? Джонни раньше слышал такое название, но внимания не обращал. А сейчас задумался.
   - Мин-даль, - сказал он одними губами. - Мин-даль...
   Слово перекатывалось на языке, как стеклянная бусина. Урони - и завенит на полу.
   Интересно, что это слово значит? А может, оно из нескольких слов?
   "Мин" - по-голландски значит "мой". В книге "Петр Первый" Меншиков называл Петра "мин херц". Значит, "мое сердце". "Мин даль". Значит, "мой даль"? А что такое "даль"? Если бы "даль моя" - тогда понятно: простор какой-то. Но здесь - "мой"...  А если "даль" - это "он", тогда что? 
   Или кто?
   
   Был человек с такой фамилией - Даль, - друг Пушкина. Врач и писатель. Он еще словарь написал...  Нет, цветы здесь ни при чем...  Но зато словарь близко, у папы на стеллаже. И там слово "миндаль", конечно, есть!
   Джонни вытянул с полки том с буквами "И - О" на корешке и нашел, что хотел. И узнал, что миндаль - это "дерево Amygdalus папа и плод и орех его...". И дальше были еще объяснения про бобовник и персик и так далее. Но не было ни слова, какие у миндаля цветы. Джонни огорченно повертел книгу. Она была в ярко-желтом переплете. Папа купил словарь в букинистической лавке, тома были растрепанные, без корочек, и пришлось их отдать в переплетную мастерскую. В мастерской нашелся только такой коленкор - будто лепестки подсолнуха.
   - Мин-даль, - опять сказал тихонько Джонни, и ему показалось, что цветы миндаля такого же цвета, как корочки словаря.
 
   Он поставил книгу, но к елке не вернулся, а прилег на диван у отцовского письменного стола - щекой на упругий валик. И стал смотреть на оконное стекло, которое было с одного угла затянуто морозным кружевом. Ледяные узорчатые листья искрились, небо за окошком начинало зеленовато светиться. Джонни улыбнулся, он понял, что сейчас в оконный квадрат станет медленно всплывать желтый запрокинутый  на корму кораблик...
   Джонни не дождался кораблика. Потому что небо стало синим и очень высоким. И его сделалось много. КругОм. А сам Джонни оказался на крепостном валу, но это был не тот знакомый вал в их городе. Гораздо выше. И невдалеке начиналось и убегало в дальнюю даль море, и оно было еще синее, чем небо.
 
   На валу и на всем берегу сплошь цвели желтые деревья.
   Это был не печальный осенний цвет, а солнечный, очень теплый. Летний. Как у одуванчиков, когда они в конце мая высыпают на лужайках. Цветущие деревья закрывали склоны и берег яркими грудами. Листьев не было, зато желтые гроздья цветов сплошь покрывали ветки и стволы. Громадные гроздья, по форме похожие на соцветия черемухи, только гораздо крупнее.
   Цветочная гроздь качалась у самой Джонниной щеки. Джонни разглядел выпуклые лепестки, прожилки на них и мохнатые, как ножки шмеля, тычинки. От всплеска громадной радости Джонни зажмурился и глубоко-глубоко вдохнул теплый южный воздух.  Солнце ласково трогало ресницы и лоб. У желтого миндаля запах был как у одуванчиков, когда в них с размаха зароешься лицом.
   - Ура... - шепотом сказал Джонни. - Ой какое ура... - Раскинул тонкие, незагорелые еще оуки, оттолкнулся упругими кедами и кинулся со склона к морю.
 
   Солнечный цвет летел ему навстречу. Пушистые лепестки облепили белую майку со стрелком из лука, мягко чиркали по голым ногам и рукам, губы стали сладковатыми от пыльцы. А Джонни все мчался и теперь понимал, что бежит не с вала, а с крутой пирамиды, заросшей по самую верхушку желтым миндалем. Ветки делались все гуще, наконец сплелись в сетку, подхватили, подкинули над желтой рощей легонького Джонни...  И он ничуть не испугался, потому что падать стал медленно-медленно. И купался в солнечном тепле. И знал, что мягкие ветки подбросят его снова...
   Слово "миндаль" тихонько звенело в воздухе, как стекляшки, которые девчонки просыпали на каменные ступени. "Мин-даль...  даль... даль... даль... даль..."
   И когда желтые деревья погасли, и Джонни понял, что этот перезвон - телефонный сигнал в прихожей, он ничуть не огорчился. Короткий южный сон был как неожиданный подарок. Еще одна радость ко многим радостям, которые ждали Джонни впереди. В этом сне все было такое настоящее, что Джонни запомнит его навсегда. 
 
   

   Телефон сыпал негромкий, но длинный и настойчивый звон. Джонни понял: это междугородный сигнал. Он не удивился. Двоюродная сестра Вера часто звонила из Москвы. И сейчас это, конечно, она. Будет передавать приветы от себя, от Валентина Эдуардовича и спрашивать, не приедет ли Джонни в гости. Небось и билет на какую-нибудь столичную елку для него раздобыла.
   А он не приедет, он не может! Скоро он будет далеко-далеко! У самого моря!
   Джонни сияя, выскочил в прихожую. Подхватил скользкую трубку.
   - Это ты, Вера?
   - Это я, - сказал тонкий голос. Чуточку знакомый, но непонятно чей. - Это ты, Джонни?
   - Я...  А ты? Ты кто?
   - Юрка!
   - Какой Юрка?
   - Ну, это я! Молчанов!

<<<            >>>



_____________________________
 
%