"...В книгах живут думы прошедших времен..." (Карлейль Т.)

Тайна пирамиды (стр. 9)



Владислав Крапивин
 
Повесть
 
Рисунки Е. Стерлиговой



СНОВА О ПИРАМИДАХ 

 
 
   Тревожиться было нечего. Совершенно нечего. И все-таки Джонни слегка вздрогнул. И спросил сердито, чтобы эту непонятную тревогу прогнать:
   - Ты откуда взялся? Уже приехал?
   - Нет, я из "Березки".
   "А зачем звонишь?" - спросил Джонни. То есть нет, не спросил. Хотел только, но почему-то удержался. Сам не знал, почему.
   - Я не из самой "Березки", а со станции, - торопливо и звонко сказал Юрик (так часто было слышно, будто он рядышком). - Тут будка автоматная, междугородная, вот я и звоню.
   - А почему ты на станции? Ты что, сбежал?
   - Да нет! - Юрик переливчато засмеялся. - Ко мне мама приехала. Она может меня домой забрать, если я хочу.
   - А тебя отпустят? Ведь еще целая неделя...
   - Меня отпустят, если я очень попрошу и мама! Потому что наш врач говорит, что у меня уже все хорошо.  Потому что я под пирамидой лечился.
   - Что? - спросил Джонни слегка обалдело. 
   - Да! Я такую пирамиду из картонного ящика сделал, и над кроватью устроил, и под ней спал в тихий час и ночью. Ты же сам говорил, что пирамиды для всего полезны и для здоровья тоже.
   Джонни тоже засмеялся.
   - И тебе разрешили?
   - Ага! Я же говорю, у нас такой хороший врач. Он на нашего директора похож. Он сперва хохотал, а потом сказал: спи на здоровье под пирамидой, если тебе это помогает. Говорит, хуже не будет...  А мне даже лучше! Это на рентгене видно!
  "А зачем ты звонишь-то?" - опять подумал Джонни. Вообще-то ничего удивительного не было: дорвался человек до телефона и трезвонит на радостях. Свобода! Домой еду! Но бнспокойство опять царапнуло Джонни.
   - Юрка! Значит, ты сейчас домой поедешь?
   - Я не знаю! Мы с мамой пришли тебе позвонить, можно ли!
   - А я-то при чем? - изумился Джонни.
   - Ну, потому что я сказал Владимиру Геннадьевичу, врачу нашему, что мы с тобой должны на каникулах в Москву поехать, что это очень важное дело. И маме сказал. Ну вот, Владимир Геннадьевич и говорит: если правда поедете, то отпущу. Раз уж такое это неотложное дело! А мама говорит: давай сперва спросим...  Джонни! Мы поедем?
   
   

Сон про желтый миндаль опять колыхнулся в глазах у Джонни. Только не было упругой сетки из цветов, а будто носом о твердый ствол...
   - Джонни! - обеспокоенно зазвенел Юркин голос.
   - Да подожди ты! - отчаянно сказал Джонни.
   - Я жду...  Только у меня пятаки автоматные кончаются.
   - Ты же писал, что десятого числа приедешь!
   - Ну да! Вот мама и говорит мне: позвони, вдруг Джонни занят в каникулы! А ты ведь не занят?
   "А вот как раз и занят! Откуда я знал, что ты, балда такая, сорвешься из "Березки" раньше времени? Что же мне, от Черного моря отказываться? Я на юг улетаю!" - так Джонни должен был ответить по всем законам здравого смысла. Так он и ответит сейчас. Только секундочку он помедлил. Потому что дурацкое воображение не вовремя подсказало ему, как Юрка тихо опустит трубку и молча поднимет на мать невеселые глаза. И ничего даже не скажет - и так все будет понятно...  Ну и переживет! Поспит еще недельку под своей пирамидой. Сам виноват. Кто его просил сваливаться как снег на голову...
   Да не как снег. Он же спрашивает: можно или нет?
   Вот и надо сказать: нельзя, уезжаю.
   А может, соврать что-нибудь? Сказать, что сестрица Вера заболела и в Москву к ней сейчас нельзя? Тогда получится, что никто не виноват.
   А разве сейчас кто-то виноват?
   Не будет он врать. Не врал Джонни своим солдатам и адъютантам никогда в жизни. Всякое в жизни случалось, но такого не было. И сейчас не выйдет.
   - Джонни! Ты что молчишь?
   - Я думаю, - сумрачно сказал Джонни. Хотя чего было думать?
   - Ты думай скорее, я последний пятак бросаю, - сказал Юрик уже с печальной ноткой. Почуял что-то.
   - Я же не знал, что ты на неделю раньше...
   - Я понимаю...
   "А у меня самолетный билет до Симферополя!" Хотя еще неизвестно. Может, еще и не купили билет...
   - Уже цифры зажглись, - как-то глухо сказал Юрик (теперь сразу слышно, что издалека).
   - Ладно, я сейчас, - глупо ответил Джонни. - Я... Это...  А что, больше нет пятака?
   - Нет...  Подожди...  Джонни, еще полминуты! - Голос Юрика звенел, как тугая струнка, которую дергают нервно и неумело. - Джонни!
   - Что, нашел пятак? - совсем уже по-идиотски спросил Джонни.
   - Нет! Я ту монетку спустил, с корабликом!
   - Что-о?
   - Потому что больше нету! Джонни! Ну, ты скажи, мне ехать или нет? Скорее! Нет или да?! 
   Если бы он спросил "да или нет", Джонни и ответил бы, наверно, что нет. "Нет, я не могу, Юрка!" Но Юркиным последним словом было "да". И в этом "да" звенел такой отчаянный нажим, что Джонни рявкнул беспомощно и зло. Будто в рифму:
   - Да!
   Потом, испугавшись этого крика, добавил помягче:
   - Ладно, приезжай...

<<<                  >>>



__________________________
    
 
%